Ире на самом деле было сейчас очень трудно рассказать о произошедшем, то есть трудно было рассказать достаточно спокойно и так, чтобы те, кто ее слушать будет, все поняли верно — а пока она мысленно снова и снова прокручивала в голове свой разговор с адмиралом Сапожниковым:
— Ирина, вы безо всякого сомнение совершили подвиг, но, должен сказать, вы его совершили все же по незнанию и по глупости. И лично я считаю, что Нурия Вега Касас и Арселия Лопес Доминго на самом деле заслуживают всех наград, которые они получили. А вот вы… Вы хоть знаете, сколько людей каждый год гибнет в космосе, работая на Преобразование?
— Нет, но я думаю, что очень немного…
— Ну, если брать всю численность Флота, то тут вы правы. А в Преобразовании каждый год во время выполнения работ гибнет около четырех сотен человек, а только на Флоте — всего меньше десятка.
— И нам удалось спасти четырех!
— Это верно, спорить не стану. Но вы, выступая в роди капитана, подвергли опасности жизнь пятерых человек, причем двое их них — я имею в виду Нурию и Арселию — вообще были гражданскими! Серьезной опасности, по расчетам наших навигаторов вероятность успешного завершения полета была ниже двадцати пяти процентов, так что вам тут просто очень сильно повезло. Ведь на вашей «Рыбке» и двигатель был окончательно не проверен при работе на предельном режиме, и — что важнее — вы вылезли в область пространства, где шансов встретиться с очень неприятным камешком была впятеро выше, чем на проверенных трассах при нормальных режимах полетов!
— Но ведь вне эклиптики всякого мусора летает на порядки меньше!
— Вы… вас от полетов минимум на два года Флот отстраняет полностью, просто потому, что за эти два года вы все же успеете выучить вещи, хорошо известные каждому капитану. Они ведь даже выпускнику простой школы известны, но на Флоте эти всем известные вещи приобретают совершенно иное звучание. Сами же знаете: энергия любого камешка пропорциональна квадрату его относительной скорости, и обломок весом в один грамм на той скорости, на которой вы шли к Сатурну, нанесет повреждений кораблю больше, чем килограммовый метеорит, попадающий в корабль при обычном полете. А корабельные системы обнаружения метеоритов на достаточном для маневра уклонения расстоянии такой камешек вообще заметить не могут! А вы… ладно Нурия, девушка ведь никогда на кораблях в рубке не летала и просто не представляла, насколько опасным может быть вхождение в зону Сатурна на сотне километров в секунду — но ведь капитаном была ты!
— Но мы же спасли…
— Еще раз повторю: вам просто очень сильно повезло. И мы никому, особенно Нурии и Арселии, в ближайшем будущем не расскажем, какому риску ты их подвергла. И Нурии — особенно, ведь ей теперь придется полгода реабилитацию проходить… ну да ладно, наши медики с этим всяко справятся. А вернувшись к вашему полету я особо замечу: да, это прозвучит жестоко и многие люди этого просто не поймут — но рисковать жизнью экипажа, чтобы спасти несколько человек на дальней станции, просто недопустимо! В том числе и потому, что цена жизней экипажа намного выше цены жизней любых специалистов, работающих на этих станциях. И все работники станций прекрасно знают, что они могут на Землю или на Марс вообще не вернуться — а экипажи кораблей обязаны возвращаться! Им — экипажам — даже если придется для спасения своих жизней бросить в Космосе на гарантированную погибель в несколько раз больше других людей, по уставу положено их бросить! И именно по экономическим причинам: подготовка одного капитана обходится Преобразованию в несколько раз дороже, чем подготовка нескольких экипажей орбитальных или планетарных станций, дороже даже, чем подготовка всего персонала станции где-нибудь на Плутоне! Но Преобразование идет на такие затраты, потому что хотя работа Флота и не так заметна для непосвященных, но имена она, собственно, всю программу и обеспечивает. Надеюсь, ты поняла… не все, конечно, но за время до окончания учебы в школе ты, думаю, со всем этим разберешься…