Смущенно и одновременно самодовольно хмыкаю и прячась за дымовой завесой закуриваю еще. Какой же мужик не хочет, чтобы в него была так влюблена восхитительно красивая, молодая, неглупая и верная женщина? Только конченный придурок, к каковым меня никогда даже враги и недоброжелатели не относили. Ну, во всяком случае в лицо не говорили, ибо осознавали, что это может внезапно негативно отразиться на состоянии их здоровья.

… — Знаешь, что я тебе еще скажу — любимый мой мальчик: инстинкт самосохранения — он первичен у любого живого существа. Это закон жизни. Сохранение её — в основном приоритете человеческого естества. Даже в полной жопе, даже в самых невыносимых условиях. Это програмно заложено в нашу природу. Я всё же немного медик, кое-что помню. А ты — подставился под удар вместо меня. Неважно — почему. Я сейчас на любовную лирику не рассчитываю… Пока… — лукаво улыбается она, сверкая влажными глазами, — Думаю, окажись на моем месте любая другая — ты поступил бы также. Только не вздумай подтверждать, что это правда! — задорно смеется девушка.

— Давай обойдемся без идеализации, девочка. Любовь слепа — знаю, но все равно никогда не стоит ничего и никого идеализировать. А уж меня — тем более!

— Важно то, что я уже говорила тебе. Позавчерашней ночью. Ты — мужчина, Егорушка! Настоящий, не рисованый. Такой о котором каждая женщина во время бессоницы тоскует. Даже те, у кого свой мужичонка рядом посапывает. И я люблю тебя, Егор! Стой! Ничего, пожалуйста, пока не говори! Я всё вижу и понимаю сама. Просто давай дождемся рассвета и если это всего лишь угар — он развеется утром. И тогда ты просто промолчишь и не будешь чувствовать себя виноватым и обязанным поддерживать какую-то игру в чувства. А я просто останусь рядом и всё равно буду с тобой. Если тебе это будет нужно, конечно… Ну, а если поймешь, что всё по-настоящему… Ты скажешь мне об этом утром или тогда, когда сам посчитаешь нужным!

Я внимательно всмотрелся в её близкие глаза. Молча кивнул. Всё! Загнала-таки мамонта, хрупкая женщина. Окольцевала! Заколдовала–приворожила, ведьма глазастая! Укротительница, мля! Вот как-так? Демонстративно не посягая на мою свободу — своими последними словами окончательно покорила, обуздала и ещё больше влюбила в себя. Хотя, куда уже больше-то? «Приплыли, танцуем девочки»! Вот это вот Экзюпери! Маму его французкую! И поди теперь пойми — кто тут кого приручил?

Да — дела! Любофф на фоне рухнувшей эпохи. Да и хрен с ним — с тем прогнившим миром. А мы с Валькирией — будем счастливы в этом! Я сказал!