— Отлично, партнер! Спасибо тебе, солнышко! Ты меня спасла… Если бы он успел метнуть топор — вряд ли я на таком расстоянии увернулся бы. Спасибо! Ты просто — валькирия!

— Издеваешься? — забавно сморщив нос, подозрительно спрашивает девочка — самурай, подняв на меня мокрые, ещё не отошедшие от страха, глаза.

— Нисколько, — предельно искренне отвечаю я, — ты и вправду спасла нас двоих, девочка. И себя и меня.

— Ты мне это… давай без Экзюпери тут. Манипулировать мной тебе не удастся! Так и знай… партнер! — важно надувает губы она.

Прямо таки по-конски хочется ржать, но вместо этого я, неожиданно для самого себя, не сдержался и впился в эти влажные и заманчивые сочные губы. Похоже, неожиданностью это было только для меня — она же, как ждала: охотно подалась всем телом навстречу моим губам… Недурно, да? Целый гребаный мир рухнул и под его обломками уже, в полный рост, начинают гибнуть люди — а мы с Амазонкой, стоя в пяти шагах от свежего покойничка, нашими же стараниями отправленного в «бескрайние поля вечной охоты», знай себе — милуемся! Не по-детски — с языками! И уж точно не по-партнерски. Голливуд нервно курит на обочине! Да что там Голливуд. Сам Болливуд рыдает, заикается и плясать не может от такого хеппи-энда!

Пока вышеупомянутые фабрики грёз нервничали, мы жадно целовались, прильнув друг к другу без помощи рук. В них до сих пор было неубранное оружие. Адреналин — только что из ушей не брызжет! Это хорошо, что её первый — «обезумевший». Выглядит вполне себе синонимом неполноценного, опасного и вообще «унтерменша» — недочеловека. А такого убить, вроде как бешеную крысу уничтожить. Семь грехов с души! Полезно и для совести необременительно. Просто отлично! Меньше поводов для переживаний и самоедства у девчонки будет — «без выбора было»! И точка!

…Однако же, не многовато ли этих «обезумевших»? За неполных-то полтора часа! На двух встреченных разумных: мента Зарубина и неудачливого секьюрити Николая — целых два непонятных персонажа, кидающихся на всё, что шевелится с однозначным намерением уничтожить. Фифти-фифти. Хотя если учитывать при подсчете нас с Ольгой — то статистика выглядит более оптимистичной — этих бешеных красавцев «всего» треть. Хорошо бы понять еще, что за напасть бросает их в пучину этого безумия. Для более полного видения картины нового мироустройства. Ладно, будем живы — авось разберемся.

— Эй, ты чего? — девочка-самурай вмиг почуяла изменение вектора моих мыслей, — Всё в порядке, Егор?

Вот ведь экстрасенша глазастая. Как там говорил один упыристый горбун: «Бабу не обманешь! Баба — она сердцем чует!» (Х/ф «Место встречи изменить нельзя») Сейчас мне надо быть очень аккуратным — не дай бог в такой момент обидеть женщину! Подобного оскорбления она не забудет никогда. Простить, вполне возможно, и простит. Но забыть — не забудет! Затаит!