— Власти же должны уже как-то начать реагировать на всё происходящее! — загнула активная гражданка.

— Власти значит, — задумчиво повторяет художник, — а вы когда последний раз кого-нибудь из представителя властей наблюдали? Или полицейского, может?

— Из власти никого не видела, как всё началось. А полиция — пока собирает силы. Мне так один из них сказал, когда мы супермаркет… — тетка резко осеклась и вдруг спросила, — а вы вообще, кто такие, парни? Одеты одинаково, но не в форму вроде. На военных не похожи, на полицию тоже. Черепа вон у вас какие! Сатанисты что-ли? Или секта какая? — я усмехнулся — глядя, как бледнеет губами и цепенеет лицом её муженек. Чего доброго, его сейчас кондратий обнимет, такого впечатлительного.

— Мы, гражданка — партизаны героической бригады имени товарищей Че Гевары и Робин Гуда! — повышая голос, сытым жеребцом заржал Шептун, в расчете на понемногу подтягивающийся ближе, преодолевавший робость народ. — А если серьёзно, просто обычные люди, такие же как ты и твой муж. Братское сердце — да не волнуйся ты за жену. Ничего с ней не случится. Солдат ребенка не обидит, — художник по-свойски подмигивает теткиному мужу, — Обьединились в коллектив и сообща налаживаем нормальную достойную жизнь.

— Он у тебя как красный комиссар чешет, — негромко ухмыляется Коча, — Не из замполитов? Вроде не похож, но…

— Этот может, — гордо киваю я, — Этот всё может: бывший синяк, художник и сиделец! Надежный, как молоток! И лучший боец в банде. После меня. Учись, как кадры надо подбирать! И вообще — мужик из народа, как Семен Буденный. Подожди, сейчас он нам прямо здесь — еще первую конную армию соберет.

— Сэр, разрешите обратиться, сэр? — заскучавшая Амазонка вытягивается в струнку возле нашей телеги.

— Говори! — величественно разрешаю я.

— Егор, нам там кое-чего из тряпок бы посмотреть и детишкам и девчонкам. Особенно обувь детскую.

— Само собой. Вот только где? Думаю в городе уже совсем глухо. Даже прищепки не найти. Давай-ка мы с тобой вон в тот ближайший комплекс заглянем и все ясно станет… и про все остальные тоже.

— Мне с вами? — приподнимается Коча.

— Сидите здесь. Вряд ли нам с партнером в пустом здании, что-то угрожать может. Разве только обезумевшие или одержимые. Да и им там ловить нечего. — Я уже коротенько ввел друга в новые местные реалии, поэтому вопросов не последовало. Кстати, что-то сегодня ещё ни один безумец на глаза не попался. Может их всех уже обнулили? Трупов-то, пока ехали — видели немало. Разнообразнейших. Валяются себе, сердешные. Ну а кому их убирать? Хорошо — хоть ещё не слишком духовито воняют. Пока. И никто не беспокоится о возможности начала эпидемий. Хотя демиурги что-то такое писали в самом первом послании. О невосприимчивости к вирусам и инфекциям. Будет время — надо бы еще раз изучить повнимательнее всю имеющуюся информацию.