Папка с делом графа Хартергера ещё лежала на стеллажах, где хранились дела в разработке. Набитая отчётами, доказательствами и зарисовками, она разбухла, как книга, впитавшая влагу.

— За пределы не выносить, смотреть здесь, — предупредил его сопровождающий мужчина.

Человек из службы безопасности. Собственные стражи правопорядка в системе охраны правопорядка. Достаточно специфические люди, куда набирали тех, кто не смог показать результатов в сыскном деле, но был достаточно надёжным. Лично Кондрат с ними не общался, но туда попадали или совсем дуболомы, для которых было сложно что-то сложнее выполнения приказов, те, кто любил стучать или повёрнутые на правилах.

— Даже до рабочего места нельзя донести? — уточнил Кондрат. — Его же выносят другие сыщики.

— У вас разрешение на ознакомление. Выносит нельзя. Вон там стол, — произнёс тот механическим голосом, указав пальцем на небольшой стол. — Ознакомиться можно там.

Нельзя так нельзя. Впрочем, так тоже неплохо, никто не будет заглядывать ему через плечо.

Внутри были протоколы осмотра места преступления: положение тела, предметов, включая орудие убийства, состояние помещения. Здесь же находились отчёты о снятых отпечатках пальцев и детальные показания всех свидетелей, которые так или иначе были свидетелями или что-то слышали. Десятки листов, десятки показаний и свидетельств. Была даже детальная зарисовка места убийства, трупа, улик и, самое важное, ножа, на которой даже были отмечены места, где найдены отпечатки пальцев.

Кондрат начал с ножа, разглядывая рисунок при тусклом свете ламп. Обычный кухонный нож, который можно найти на любой кухне, длина лезвия девять сантиметров, высота два. За долгие годы работы и от постоянных заточек его лезвие заметно сточилось. Следы крови, следы отпечаток…

Первая мысль Кондрата была, что кто бы вот так в нормальном уме оставил бы отпечатки на ноже, что так удобно для расследования, но потом вспомнил, что в этом мире это известно в очень узких кругах не последнюю очередь благодаря ему. Поэтому да, преступники пока об этом не знали, и этим можно было спокойно пользоваться. Настолько спокойно, что могла как раз закрасться ошибка, когда человек потрогал вещь просто потому, что ею пользуется, но в глазах остальных он становится сразу убийцей.

Дальше была зарисовка помещения, где нашли тело. Это был какой-то коридор. Подпись на картинке услужливо подсказывала, что это был третий этаж около его кабинета. Что касается тела, то оно лежало в восьми метрах от него. По следам крови, которые тоже были зарисованы, было видно, что перед смертью он облокотился на стену и медленно сполз с неё на пол, где его полусидящего и обнаружили.