— А дело графа Хартергера каким образом с вами пересекается? — задал он логичный вопрос.

— Дело в том, что я наткнулся на отчёт о вскрытии Рона Хартергера в морге и там…

— Это не ваше дело, мистер Брилль, — сразу перебил его Урден. — Ваша задача сейчас — найти убийцу трёх человек, который решил объявить нашей империи войну. А с девушкой уже и так всё будет решено.

— Я считаю, что она не виновна, — в лоб произнёс Кондрат, решив не ходить вокруг да около.

И Урден, будто боясь услышать именно это, вздохнул, отложив очки.

— Скоро над ней будет суд, мистер Брилль, и даже если так, все улики против неё, и ей уже не поможешь. Я не пойму, чем именно вас зацепило это дело, но ради всего святого, не надо сейчас в него влезать.

— Кто-то подставил девушку, убив защитника императорского двора. То есть убийца на свободе. И всё это на фоне попытки провести оружие в столицу и восстания на севере, как минимум, не говоря уже о то, что происходило на востоке в своё время. Я просто хочу взглянуть на это дело. И возможно, оно как-то связано с убийствами госслужащих.

— Кондрат, его вели ваши коллеги и секретная служба. Там доказательств столько, что просто невозможно пролезть с хоть какими-нибудь алиби. И им не понравится, что вы теперь пытаетесь разрушить это дело, выступая её адвокатом.

— Меня мало волнует, что им не понравится. Я пытаюсь не разрушить его, я пытаюсь выяснить правду и взаимосвязь между тем, что происходит.

— Это будет одним и тем же… — вздохнул Урден и вытащил какой-то чистый листок, на которым от руки накидал записку, расписался и передал её Кондрату. — Дело ещё не в архиве, это моё разрешение ознакомиться с делом. Но имейте ввиду, ведущим дело это не понравится.

Будто Кондрата волновало, что может понравиться или не понравиться остальным. Для него не было секретом, что некоторые считают его зазнавшимися ублюдка, который лижет задницу начальству, но на деле ничего из себя не представляет. Его интересовало лишь дело, которое было у них на руках.

Только, прежде чем дойти до сыщиков, которые, наверняка праздновали победу в плёвом деле, он наткнулся на Дайлин, которая выловила его уже в зале, где располагались сыщики.

— Кондрат! Кондрат, у меня кое-что есть! — воодушевлённо произнесла она.

— Это по делу трёх убийств?

— Да!

— У них было какое-то общее дело? — попытался он догадаться, но мимо.

— Нет, но я кое-что нашла на чиновника. Его обвиняли во взяточничестве. Причём, на него даже заводилось дело, но он быстро гасло, и каждый раз он выходил сухим из воды.

— И расследовал его наш сыщик, а вёл судья? — уточнил Кондрат. Если это так, то дело, считай, наполовину раскрыто. Но увы, это было бы слишком просто.