Знакомый звук рассекаемого воздуха заставил меня напрячься и повернуться в сторону опасности. Но к большому облегчению, это оказался всего лишь дрон-репортер. Его цилиндрическое надутое тело напоминало по форме рыбу, у которой вместо хвоста мелкий мистический двигатель. Плоское лицо, на котором была лишь одна камера. Размером он оказался не больше тридцати сантиметров, но что не мешало ему проворно двигаться. Он подлетел к моему лицу, завис на секунду, затем совершил облёт всего меня, словно надоедливый комар.

Глядя на него, я вспомнил, где я, кто я и чего хочу. Глянул на таймер. И злорадно усмехнулся.

— Дамы и господа, механоиды и роботы, — начал я тихо говорить.

Мой голос пестрил помехами. Динамики чудом оставались в живых, но не до конца.

— Как видите, я жив, цел, орел. А значит, в очень скором времени я восстановлюсь, найду Митракса и устрою ему такое же купание в Бассейне. И я очень надеюсь, что он не откинется к моменту, когда я его найду.

Каждое следующее слово звучало четче и наполнялось монструозными нотками. Эйн восстанавливал меня. Ткани Роя вылезли из рук и ног, создавая своего рода каркас в виде потерянных конечностей. Под взглядом дрона и множества глаз, следящих за мной — а я был уверен в слежке — удалось подняться. Каждое следующее движение получалось гораздо лучше предыдущего. И начал разминаться. Привыкать к остаткам тела.

Сказать, что мне было жалко корпус — ничего не сказать. Произведение искусства, что сделал керр Хоффман, было уникальным. А их совместная работа с Джоуи Самерхольд и вовсе дарила корпусу особую ценность. Тем больнее было потерять его большую часть.

Сейчас, когда холод спал и чувства вернулись, я окунулся в злость. Да, я был зол. Настолько сильно зол, что готов был уничтожать все вокруг. Значит, решили слить меня таким простым и позорными образом. Заставить эвакуироваться. Или ещё хуже — убить! Ха! Не дождетесь. Я сам вас всех поубиваю. И мне за это ничего не будет.

Осознание того, что я могу творить на Королевской охоте все, что вздумается, убивать кого хочу и делать что хочу, придало мне сил. Злость перешла в холодную ярость. Мозг работал на пределе возможностей, вспоминая все, что знал об этой зоне. Прорабатывал варианты. И даже более. Сейчас внутри меня работало два мозга. Мой и Эйна.

Так. Пассивные способности на то и пассивные, что их не заблокируешь. Значит, у меня есть холод и обнаружение. Уже неплохо. Эйн постепенно восстанавливает каркас механоида. Но для этого нужно больше мистической энергии. Даже не будь заблокированы способности, энергии на них все равно не хватит.