На все это ушли доли секунд, но казалось, что прошло много времени. Как только я вернул контроль над телом, то поднялся, если так можно описать подъем на дне бассейна. Прикинул примерное направление берега, повернулся в его сторону и рванул.

Корпус шипел. Корпус плавился. Ткани Роя растворялись.

Я словно плавал в густом желе, сил не хватало. Я пытался прыгнуть, но меня будто что-то удерживало каждый раз. Это походило детский сон, в котором ты можешь летать, пытаешься, но тебя постоянно что-то удерживает.

Но я не сдавался. Пока я двигаюсь, я живу.

Рельеф под ногами постоянно менялся. То это были острые обжигающие камни, в которых не было жизни, то обжигающий серый металл храма Уюн, вытягивающий силы и сильнее плавивший детали. Поверхность стоп исчезла. Ладони, которыми я хватался за камни и металл, невероятно быстро стирались. Меня становилось все меньше и меньше. Голова и корпус на удивление держались. Один раз я упал и коснулся правой стороной гладкого металла. Шипение усилилось. Я встал, опираясь уже на обрубки рук и ног и полз вперед.

Света становилось все больше. Где-то пришлось карабкаться едва ли не вертикально. Приходилось вписаться в безжизненные камни со всей оставшейся силой и ползти, ползти вперед.

И мы вырвались!

Поверхность берега оказалась грубой, твердой и неприятной. Но она уже не наносила вред. Я полз, а с меня с шипением на почву падали капли той жидкой дряни, что по недоразумению назвали Первородным бульоном. Капли стекали вместе с остатками карбиона, оставляя следы, которые очень быстро застывали.

Эйн попробовал «вдохнуть» и у него получилось! Мистическая энергия была здесь загрязнена, но в значительно меньшей степени.

Я отполз на достаточное расстояние от бассейна и упал на спину, глядя в покрытое оранжевым щитом небо. Почему-то именно сейчас оно показалось мне самым прекрасным зрелищем в мире.

Лед спал и пришла боль от Эйна.

Сил кричать и стонать от боли не было. Я просто лежал замерев, втягивая по капле мистическую энергию.

Помехи в системе пропали.

Внимание! Уровень Ядра Оруса опустился до одиннадцатого!

Я отстраненно подумал, а такое возможно? Впрочем, Эйн может как поднимать меня в уровнях без эссенции. Неудивительно, что он может делать и обратное.

Мы выжили и это главное. А уровень… уровень мы наберем.

Постепенно шипение сошло на нет, и я пришел в себя. Предстояло провести ревизию того, что от меня осталось. И должен признать, все выглядело печально. От ног остались мелкие обрубки. Руки сохранились лучше. Левая по локоть, правая чуть меньше. В голове присутствовали вмятины. Но не такие, как во время Отборочных, когда в меня выстрелил Бык-прародитель. На корпусе имелись значительные вмятины, но он выглядел самым целым на всем теле. Возможно, керр Хоффман использовал иной состав для корпуса, защищавшего самое ценное — Ядро Оруса. Виртуальная пиктограмма механоида, сообщающая о его состоянии, пестрила красными, черными и желтыми цветами. Лишь центр корпуса был зеленый, место, где хранилось Ядро Оруса и Эйн, а также те органы, что он создал.