Выцарапали всех, никого не потеряли — и ладушки.
То, что нервотрёпка по этому поводу была не только у меня, я поняла по уставшему виду Лекса.
На мне было только лечение Сета и контакт с игровой администрацией (последние — те еще долбодятлы на мой взгляд, хорошо, что сумели составить программу-лечебное зелье, но плохо, что не выяснили, а как это заражение вообще произошло и стало возможным).
А вот Лекс занимался тестированием всех искинов, организовывал проверку.
Затем, когда выяснил, что сам заразился… наверное, ему было тоже страшно? Как и остальным, кто успел заразиться?
А я возилась с Сетом, и до поры до времени не знала, что у меня в любой момент могло оказаться еще семнадцать пациентов.
Ко всему прочему, Лекс мне про восемнадцать зараженных сказал. А вот то, что эти зараженные оказались сплошь военными искинами — не уточнил.
То ли не доверял Сету, всё же он мог быть "подсадной уткой", то ли просто не хотел светить такой информацией в клане, или просто не хотел об этом говорить в присутствии сестрички Сета — не для ребёнка такая информация.
Вечером того же дня Сета я из медотсека выпустила. Но потребовала от соклановцев присмотреть за парнем. Как ради его, так и ради нашей безопасности.
К вящему неудовольствию Сета к вечеру он снова вернулся в медотсек на перевязку.
К тому же, я поставила капельницу с тем же лечебным зельем, не только ему, но и всем заразившимся военным искинам, просто на всякий случай.
Флот вторжения мог остаться без адмирала, могли быть стерты Лекс и Артур, и многие другие искины, кого я помнила по прежним авантюрам, но кто (по понятным причинам) старался меня избегать. Так как самое правильное для солдата что? Держаться поближе к кухне и подальше от начальства!
Поэтому в кают-компании, где можно было перекусить, и обитали веселые девчонки-искины, постоянно кто-нибудь но гужевался.
А вот от медотсека, где периодически появлялась я, искины старались держаться подальше. Просто на всякий случай.
Лечение этой новой "игровой бактериальной инфекции", а реально — какого-то компьютерного вируса, заняло некоторое время, так как мед. отсек был не резиновым, а искины откровенно психовали из-за того, что я устроила поголовную профилактику осложнений.
С одной стороны, лечение сепсиса обычно более длительное. С другой стороны, "лечебное зелье" было просто компьютерным антивирусом.
Однако, Лекс согласился с тем, что на этот раз многие буквально прошлись по грани, и загнал в медотсек даже самых строптивых искинов.
Обмен мнениями между ним и остальными искинами был очень активным.