Лекс кивнул.
Как он вообще успел так сильно пострадать? В нас же случайно попали, щиты не слетели… вроде бы. Или этот искин опять геройствовал?
Остальные соклановцы, которым приказали есть/пить/спать, восстанавливаться самим, одним словом, на Лекса смотрели с сочувствием.
Но за еду принялись сразу, наверное, чтобы я не передумала и не потащила их в медотсек заодно с Лексом?
Проблема была в том, что если у искина/игрока оставались последние двадцать — двадцать пять процентов хитпоинтов или еще меньше, то хитпоинты восстанавливались очень медленно. А вот если с сотни процентов с игрока/искина/непися с самого начала "срезали" не более пятнадцати процентов, то и скорость восстановления была максимальной.
Условности Рандома, и игровых правил, приближенных к реальности. Причём. Даже зельями этот процесс выправить было нельзя. Из за ограничений по времени приёма этих самых лечебных зелий.
Поэтому Лекс с обреченностью приговоренного к смерти пошёл за мной в медотсек, оглядываясь на оставшихся в кают компании собратьев, которым повезло чуть больше.
Вот вроде бы Лекс знает, что реальность — игровая. А ведет себя так, словно все на самом деле.
— Для меня игровая реальность вполне себе "на самом деле"! — рявкнул Лекс.
А когда я подняла на него изумленный взгляд, сжался и отвернулся.
Хм… телепат он, что ли? Или всё, что я думала о сложившейся ситуации, у меня было на лице написанно?
В медотсек я его буквально затолкала.
Вот что за постоянное недоверие? Лекс застыл у двери в медотсек. Внутрь проник, "за периметр". Но "ни шагу вперед". Да еще и дышал так, словно с жизнью прощался.
— Лекс. Прикрати психовать и мне заодно на нервы действовать. Ложись на кушетку и я тебя осмотрю. Ты же знаешь, что так восстановишься быстрее. Чего ведешь себя, словно ты первый раз в игре был ранен? — возмущенно спросила я.
Лекс поднял на меня затравленный взгляд и сообщил: "Я испугался."
— Да, я заметила. Что дальше? Почему ты не выполняешь мои требования? Раздевайся, ложись на кушетку для осмотра, — спокойно повторила я искину.
Главное в разговоре с пациентами — не терять юмора. Иначе даже такие, вроде бы послушные, военные искины, на раз начнут выносить мозг.
— Ты не понимаешь, Аюми! Я выпил зелье. Оно дорогое. И десятипроцентное. Хитпоинты должны были вырасти на десять процентов. До двадцати пяти и четырех десятых. Тогда была бы другой скорость восстановления. Выше двадцати пяти процентов — и хитпоинты подрастали бы вдвое быстрее, чем сейчас, — Лекс сжался и почти неслышно сказал мне то, что его напугало больше всего.