Осталось только понять, согласна ли она?

— Цени женщину, которая совершенно точно знает, сколько ложек сахара класть в твой кофе! — Слегка подбодрил себя Приимков, делая первый шаг в приемную.

Группа поддержки должна была прибыть через пару минут. Конечно, Таня им потом этого не простит, но… Решение нужно принимать быстро, а у нее куча дел со своим научным руководителем и отключенный телефон. Оставалось только надеяться на то, что Долгорукая удовлетворится записью, которую ей предоставит нынешний ассистент.

— Как прошло? — Тепло улыбнулась Лена.

Приимков почесал затылок в легкой растерянности. Этого момента он как-то не учел. Сейчас придется признаться, что за закрытыми дверьми они говорили о семье девушки.

— Все неплохо, красавица, — слегка рассеяно выдал парень. — Мы говорили о вас. Вернее, о твоей семье.

Она НЕ разозлилась. Да, удивилась. Возможно, действительно, это не совсем то, что она желала услышать. Но все же Елена-Премудрая только поинтересовалась:

— Обо всех разом или о ком-то в частности? — Приподняла она бровь, вновь укутываясь в свою «броню».

— О том, что привилегиях роду Воронцовых. — Негромко сообщил парень.

Вот это девушке совсем не понравилось. Во всяком случае, лицо ее застылою Хотя к чести ее можно было добавить, что никаких определенных выводов она для себя не сделала. Вся же ее холодность была скорее защитной реакцией. Разговор о привилегиях ее семьи и их особые отношения с Романовыми не в первый раз всплывали от молодых людей. И заканчивалось это все обычно плохо. Настолько, что она ничуть не сожалела о том, что не всем удавалось уйти на своих ногах после объяснений с дедом.

— И какая именно из них тебя интересует? — Без всяких эмоций переспросила она.

— Лена… — Негромко выдохнул Приимков. — Вполне осознаю, как это звучит. Однако, спешу заметить, что господин Минин просто не стал бы обсуждать со мной такие вопросы, если бы считал, что я способен причинить тебе или вам вред, верно?

Воронцова выдохнула. Причем искренне. Во всяком случае, она даже сделала попытку улыбнуться. Действительно, в то, что дядька, у которого она на руках буквально выросла, сможет ее обидеть, она не верила.

— Так почему ты сначала не поговорил со мной? — Спросила она. — Я бы ответила.

— Ответила бы… — Согласился молодой человек. — Вот только у Ингваря Георгиевича допуск рангом чуть выше. И он имеет представление о вопросе.

Парень по-простецки развел руками. Мол, потому и поперся.

И девушка вновь не разозлилась. Она прекрасно отдавала себе отчет, что не смотря на все к ней отношение Пожарского и Минина, она прекрасно осознавала, что ничего сверх того, что ей знать можно, она ни от одного из них не узнает.