Старый Державин, до того внимательно слушавший кавказца, откинулся на спинку своего монументального кресла и задумался. С его точки зрения, план был вполне вменяем. Во всяком случае, лично он никаких преград для его исполнения не видел. Однако старик и специалистом по диверсионным операциям не был. Воином — да. Как и любой одаренный его уровня. Обкатку в войсках он тоже прошел. И даже относительно поучаствовал в паре небольших конфликтов. Однако специализированных навыков все-таки не имел. Зато отличался неплохим чутьем на кадры. До сих пор этого было достаточно.

Даниил Тарасович, словно бы вынырнув из размышлений, перевел взгляд на гвардейца. Тот уверенно кивнул:

— Вполне толково. — В голосе его слышался оттенок уважения.

«Что ж, значит не зря я поверил этому „мстителю“», — сделал зарубку в памяти хозяин кабинета. Выполнит задачу — можно будет подумать о привлечении на постоянную работу. А затем, чем черт не шутит, можно будет подумать и о статусе Слуги для него. Но сначала пусть докажет полезность. Ему лично.

— Что ж, — негромко оценил он. — В работу.

Вояки кивнули. Главное было сказано. Остановились на варианте «перехват и уничтожение». Без всяких полумер на этот раз. А то больно уж удачливые эти ребятишки!

— Вопросы, пожелания, предложения? — Поинтересовался он и, не получив ответа, махнул рукой. — Тогда свободны. После начала первой фазы доклад через каждый час или по необходимости. До того момента переходите на режим «тишина». Затем вторая сетка частот.

Мужчины как-то одинаково коротко кивнули и покинули кабинет.

— Вояки. — Негромко и как-то задумчиво констатировал Даниил Тарасович, выдвигая верхний ящик стола.

В нем уже которое десятилетие хранились четки, преподнесенные в подарок его старым добрым другом Ханом. Ныне уже покойным. Любил старик перебирать крупные бусины в моменты размышления. Или релаксации. Сейчас он отдыхал. План уже запущен, шестеренки завертелись. Уже ничего не остановить. Группа уходит в автономку. Есть спецсигнал отмены, конечно. Но все же…

— Дед! — Внук ворвался в кабинет подобно смерчу, привычно опустив приставку «-пра», равно как и пояснение «троюродный».

— Что такое, Игнат? — Поинтересовался он спокойно.

Молодость глуха к голосу разума, а потому иногда надо дать взбешенному собеседнику время выговориться, и уж потом приступать к содержательному диалогу.

— Катька!! — Буквально выкрикнул молодой человек в лицо хозяину кабинета.

Ладно хоть слюнями не забрызгал. И то хлеб. А то при таком уровне бешенства — было бы не мудрено.

Старик продолжал рассматривать правнука безмятежным взглядом, перебирая четки.