Зайдя следом, мы спасли бедолагу от близкого знакомства с газоном. Харон недовольно уполз в дом, а курьер, чуть не начавший заикаться, протянул мне белый с золотыми краями конверт и сбежал. Внутри обнаружилось письмо от нового руководителя труппы Императорского театра, где танцует Ника. Этот уважаемый господин с похвальным благолепием известил, что в театре у меня теперь статус особого гостя — а значит, меня ждут в любое время на любой спектакль и даже зарезервировали за мной отдельную ложу, причем одну из самых виповых на первом ярусе — причем абсолютно бесплатно. Мне оставалось только сообщать, когда я желаю приехать, и меня все будет ждать. «Только пожалуйста, не позднее чем за час до начала спектакля». Так и не хватало приписки в конце: а то придется кого-нибудь ради вас оттуда вынимать. Ой, как будет неудобно. В общем, вот такая благодарность от нового руководителя труппы — видимо за то, что он им стал.

Что ж, отличная возможность познакомить моих красавиц друг с другом.

— Нет, в театр я больше ни на ногой, — заявил Глеб, поднимаясь по крыльцу. — Даже не надейся. Терпеть не могу театры!

— Ты сам меня туда привел, — напомнил я.

— Я всего лишь хотел трахнуть балерину, но теперь ее трахаешь ты. А мне на этой скукоте делать нечего. В театр ты меня больше не заманишь!

Разговаривая, мы вошли в гостиную, где на диване с недавно купленной приставкой сидела Агата и целеустремленно долбила пробегающих по огромному плазменному экрану зомби. А под диваном агрессивно, словно в такт ее ударам, дергал пальцами заползший с улицы Харон. Какая жалость, что нет джойстиков его размеров — но ничего: зато полно людей.

— А где Уля? — я осмотрелся.

— Ушла с молотком в твой кабинет. Злая. По-моему, — подруга на миг оторвалась от экрана, — она хотела разбить свой смартфон.

— И почему?

— Ну не знаю, — ведьмочка ехидно закатила глаза. — Наверное, это надо спросить у госпожи Люберецкой… — и снова вернулась к избиению зомби.

Ну да, еще у тебя я не спрашивал, что надо спросить у госпожи Люберецкой.

Глеб с ходу плюхнулся на диван, пытаясь влезть в чужую игру. Я же направился в кабинет, где на столе лежал молоток, а спиной ко входу у окна стояла Уля и что-то пристально изучала на экране своего смартфона. Дверь со скрипом открылась и закрылась, однако моя прелестница даже не обернулась, словно не услышала ни звука. Гадая, чем она так увлечена, я подошел и заглянул в горящий экран, на котором оказался открыт аккаунт Ники в популярной соцсети — официальный, с почти тремя миллионами подписчиков, с которыми она щедро поделилась снимком. Держа смартфон с камерой одной рукой, другой балерина прижимала к груди подаренный мною букет — причем прижимала удачно, показывая всем своим фанатам приколотую рядом изящную серебряную брошь с моим гербом. А снизу шла приписка «Подарок от дорогого друга».