— Стой! Ты что задумал? Назад! — заметив меня краем глаза, преступник немедленно развернулся, прячась за заложницу, как за живой щит.

— Спокойнее, друг. Прости, что вмешиваюсь. Я не собираюсь тебе мешать. Прости ещё раз. Не злись, — быстро залепетал с показным смущением и беспокойством, покосившись взглядом на его нож.

Я замедлился, но не остановился. Установив зрительный контакт, со всей возможной искренностью принялся объяснять.

— Если ты всё равно её убьёшь, позволь напоследок взять автограф. Пожалуйста. Только один автограф, и я немедленно уйду. Честно. Буду очень благодарен. Не жадничай. Ты же не такой, как она? Правда?

Потряс бумагой и ручкой, привлекая к ним внимание, показывая этим, что я не вооружён и не опасен. Что такой же очередной придурок, как и он. Психологический приём с противопоставлением — стар как мир, но всё ещё действенен.

Зрители поражённо зашептались, то ли осуждая, то ли одобряя мои действия, приняв их за попытку мирно разрешить опасную ситуацию. Охранники напряглись. Они стояли с другой стороны дорожки и не успевали меня заблокировать. Им моя самодеятельность, как впрочем и самонадеянность, определённо не понравились. Глупость сделаю я, а отвечать потом придётся всем вместе. Знакомые мне женщины тоже занервничали. Токугава опять принялась всё снимать на телефон. Впрочем, этим же делом занялось ещё несколько человек. В нашем мире уже что ни случись, первым делом очевидцы бросятся не помогать, не заботиться о своей безопасности, не возвращаться к работе, а снимать забавные видосики.

— Автограф? Её? — выпучил глаза преступник, опешив от столь неожиданной просьбы. — С ума сошёл?

Не ему меня в этом обвинять.

— А почему нет? — я наивно удивился, продолжая играть на публику, усиливающей эффект. — Знаешь, сколько потом этот автограф стоить будет? Он станет знаменитым. Тебе что, жалко потратить секунду, что потом превратится в вечность? Больше же такого шанса не представится.

Начал напирать на его тщеславность, медленно и осторожно приближаясь.

— Стой! — его рука чуть заметно дрогнула.

— Стою, — послушно остановился.

— Эта женщина недостойна давать автографы.

Он с пафосом принялся изобличать её гнилую натуру, найдя благодарного слушателя. Мне пришлось сочувственно кивать на весь этот надуманный бред. Тем временем на аллее появилось ещё больше невооружённых охранников. Очевидцы происшествия затихли, понимая всю ответственность момента. Некоторое из них даже принялись мне помогать, уговаривая преступника согласиться. Убеждая, что в этом для него нет ничего страшного и сложного. Он на секунду почти поддался на наши уговоры, но внезапно решил, что эта дура того не заслуживает. У него не вовремя включился режим самооправдания. Пришлось срочно переобуваться прямо в прыжке.