Взяв трубу в руки, я повертел её, оценивая состояние. Лина складировала у себя не какой-нибудь хлам, а только то, что имело ценность для сборки разного рода механизмов и приспособлений. Так и эта труба не успела глубоко проржаветь и казалась весьма прочной.

Я сосредоточился, обхватил ладонью конец трубы, представляя, как плавлю её. И он тотчас, почти не нагреваясь, стал осыпаться коричневой пылью на пол.

— Ни фига себе! Да ты… Ты… — удивлённо забасил Рорк, пытаясь подобрать слово. — Ты же ходячее проклятие для всего железного!

Он произнёс это с таким благоговейным ужасом, что было ясно: Рорк не шутит. Лина же внимательно посмотрела на пол и обхватила пальцами подбородок:

— Так-так-так. Любопытно…

— Представляешь? — Рорк повернулся к ней и взмахнул руками. — Идёшь ты такая, а навстречу тебе Кай! Хвать за молоток! И от молотка, фьють, — одна только рыжая пыль! И всё! Ничего не сделать. Ни гвоздя забить, ни…

— Постой-ка! — перебила его Лина, не уделив словам Рорка ни капли внимания. Вытащила из другого ящика лист железа, бросила его на верстак и добавила: — Давай ещё раз, только над ним. До самого конца, чтобы от трубы ничего не осталось.

Повернувшись к верстаку, я повторил фокус. И в этот раз заметил плотную дымку между моей ладонью и трубой. Этот дым никуда не уходил. Не поднимался, не опускался. Он словно струился между кожей и поверхностью трубы!

— Его рука её пожирает! Хрум-хрум, хрум. Обалдеть! — не унимался Рорк.

Когда же вся труба осыпалась кучкой трухи на верстак, мне даже показалось, что моя рука потяжелела. Правда, это необычное ощущение быстро прошло само собой.

Лина подняла двумя пальцами щепотку ржавчины из кучки и уставилась на меня:

— Здесь примерно треть массы. Хм…

— Считаешь, что остальное впиталось в меня? — озвучил я свою же догадку и пошутил: — Если продолжу, то, кажется, рискую превратиться в железного голема!

— Ага. Или произойдёт что-то ещё, — с видом учёного загадочно прокомментировала мою шутку Лина.

— Ещё? И… что именно? — задал вопрос Рорк, обеспокоенно поглядывая то на нас, то на верстак.

— Не знаю, — царапая кончиком пальца висок, неторопливо ответила девушка.

Немного подумала и ушла в угол комнаты. Присев на корточки, она достала что-то из тайника. Потом вернулась, и мы увидели на её ладони поблескивающий в свете потолочного фонаря синий камешек крилума.

Воспоминания прежнего Кая подсказали, что именно так в этом мире называлась энергия. Крилум. Чистая, невидимая, как магнитное поле. А эти камни, точнее, кристаллы, были её вместилищем. Они использовались не только в артефактах, но и разных магических устройствах, вроде фонаря, что сейчас освещал эту комнату.