— Мне тепло, Егор. Очень тепло. И хорошо. Здесь. С тобой.
Он молча подхватил её под бедра и усадил на массивный стол, раздвигая её колени и
вставая между ними. Поцелуй был глубоким, собственническим, грубоватым. Егор целовал
её так, словно ставил печать. Она его. Все.
— Так оставайся, — выдохнул ей в губы, покусывая нижнюю. — Не на ночь. Насовсем.
Перетащу твои вещи завтра. В моем доме стены толще, а у меня сон чуткий. Никто тебя
не обидит рядом со мной.
Аня зарылась пальцами в его бороду, притягивая его лицо к себе. Страх перед будущим
никуда не делся, но сейчас, в его руках, он казался чем-то далеким и неважным.
Неделя пролетела как один день. Аня обживалась в доме Егора, который стал для неё
настоящей крепостью. Она готовила простую еду, убиралась в большом доме Егора, чего
он у нее не просил, но был приятно удивлен.
Дом Егора был полной противоположностью той золотой клетке, из которой она сбежала.
Если там всё было глянцевым, холодным и чужим, то здесь каждый предмет имел вес и
историю. Массивные бревенчатые стены, пахнущие смолой и деревом, тяжелая мебель,
собранная на совесть, и огромная кухня, на которой Ане так нравилось готовить.
Она стояла в дверях, не решаясь пройти вглубь. На ней была уже полюбившаяся рубашка
Егора, открывающая стройные ноги, и в этом суровом мужском интерьере она смотрелась
как экзотическая птица, случайно залетевшая в медвежью берлогу.
— Что замерла? — Егор бросил ключи на тумбочку и подошел к ней.
Обхватил её ладонями за талию и притянул к себе. Аня уткнулась носом в его жесткий
свитер, вдыхая запах мороза и хвои.
— Егор… а если у меня не получится? Если я не сумею? — тихо спросила она.
— Чего не сумеешь? — он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.
— Стать… такой. Деревенской. Полезной. Я ведь правда только картинки рисовать умею и
на приемах улыбаться. Марк всегда говорил, что я идеальный аксессуар… — невесело
усмехнулась.
Егор вдруг замолчал. Его лицо окаменело, а в глазах на мгновение вспыхнул опасный
огонь. Он взял её лицо в свои огромные ладони, заставляя смотреть на себя.
— Послушай меня, Аня. Аксессуары — это часы на руке или запонки. А ты живая. Ты не
вещь. Ты женщина. Красивая женщина. Желанная женщина. А всему остальному я тебя
научу.
Он резко подхватил её на руки и понес к огромной кровати, на которой она раскинула
руки, принимая его в свои объятия.
Егор опустился на нее сверху, прижимая своим весом к матрасу, и Аня ощутила, как по
телу прошла мощная волна желания. Его руки, широкие и горячие, блуждали по её телу,
запоминая каждый изгиб. Он не просто брал ее, он вытеснял из её подсознания каждое