Следом за бойцами в комнату величаво проплыла Алёна Хорольская, одна из двух целительниц, которых взяла в свою команду Катя. Она аккуратно несла на подносе большой горячий кофейник, сахарницу с ложечкой, сливки и средних размеров чашку. Всё это богатство водрузили на небольшой кофейный столик, что стоял возле дивана.

Бойцы вытянулись во фрунт, гулко ударив себя в грудь правым кулаком, и безмолвно поспешили по своим срочным делам. В кабинете осталась только целительница, она села на корточки и почесала за ухом Пуха, что млел от её рук. Я чувствовал исходящее от неё лёгкое смущение, но обращать внимание не стал.

Все мои мысли и желания вытеснил проснувшийся голод. Он толкал меня вперёд, к столу. Я с трудом оторвался от спинки дивана и попытался дотянуться до ложки, но организм к этому подвигу был пока не готов. Тогда попытался активировать Пространственный телекинез и как в советской классике, одной силой мысли дирижируя столовыми приборами, закидывать еду в рот, но фокус не удался. Ядро надрывно саднило, и стоило мне сконцентрироваться на ложке и попытаться поднять её в воздух, как зудящее настырным комаром ядро маны обожгло такой болью, что желание проводить эксперименты отпало полностью.

Зато целительница не растерялась, кажется, она ждала именно этого момента, хотела убедиться, смогу ли я есть сам или нет. И, видя тщетность моих попыток, наконец решилась предложить помощь. А она хорошо спланировала, бойцы уже ушли, и никто не увидит моей беспомощности в противостоянии с обычной, мать его, ложкой.

— Магистр, могу я Вам помочь? Вы не против? — Алёна тем временем подцепила с подноса одну тарелку каши и поставила её на пол прямо перед счастливым Пухом. Вот же мелкий засранец, как на Бойцов, так агрессивно рычать, а как за тарелку каши и немного ласки, так всё, не боевой монстр, а домашний милый пёсик в доску свой.

— Да, кажется, я сам не справлюсь. Буду благодарен любой помощи, — сипло проскрипел ей в ответ, а желудок призывно заурчал, подтверждая мои слова. Алёна откинула от лица непослушную прядь, что упала на глаза и, уверенно подойдя к столу, взяла в руки тарелку с ложкой, присела на уголок дивана и зачерпнула немного каши.

Первая, вторая, третья порция простой солдатской каши с мясом буквально растворялись в организме, как будто не успевая достичь даже желудка. Зато с каждым глотком мне становилось всё лучше и лучше.

По мере того, как на подносе, что стоял на журнальном столике, стала формироваться маленькая башня грязной посуды, в моё тело вливалась энергия и возвращались силы. И к концу трапезы я уже сам мог шевелить руками и, забрав у Алёны тарелку с ложкой, закидывал еду в рот. Физическое восстановление шло ударными темпами, но до полного восприятия себя совершенно здоровым было ещё далеко. Моей маленькой победой стала выпитая до дна чашка кофе, и это несмотря на то, что сами руки всё ещё порядком тряслись, и горячий напиток то и дело порывался вырваться на волю.