— Кто. Ты. Такой.

Несмотря на мелкую неудачу неудачу, Грэм не дал заднюю и продолжил давить ножом на щит, не отрывая глаз от моего лица. И без того угрюмый взгляд стал ещё мрачнее, а его тяжесть уже вполне ощутимо давила на плечи.

— Какая разница, — абсолютно спокойно ответил я, словно мы вели непринужденную беседу. — Правильнее было бы спросить, что я от тебя хочу.

Вместо того, чтобы ответить, Грэм лишь сильнее нажал на нож и использовал какой-то конструкт, из-за чего тусклые блики на лезвии превратились в сплошной серый ореол. Внешне я никак на это не отреагировал, но вот расход энергии на защиту сразу подскочил в несколько раз. Старик решил устроить мне проверку на прочность? Что ж, если это поспособствует нашему диалогу, то я не против.

Моё предположение оказалось верным. Поиграв в своеобразное «перетягивание каната» ещё с минуту, Грэм, видимо, удовлетворился, и отступил на шаг назад. Нож из его руки тут же исчез.

— Я готов тебя выслушать, — холодно произнес старик. — Вот только ты говоришь прямо и по существу, без всяких выкрутасов и тупых вопросов. Устроит?

— Вполне, — на моем лице не дернулся ни один мускул, хотя внутри себя я почти что ликовал.

Естественно, завернув диалог в эту сторону я довольно сильно рисковал. Не то, чтобы я боялся решать всё с позиции силы — перевернуть этот бар вверх дном и вторгнуться в сознание старика после боя было более чем реально, но такая громкая заварушка в любом случае привлекла бы внимание теней. А с учетом того, что денечек у них и так сегодня не задался, на месте их лидеров я бы точно привел своих людей в повышенную боевую готовность. Оно мне надо? Конечно нет. Так что надо было выдумать, как вытащить из старика информацию без боя, выторговав её в процессе разговора.

На удивление, ответ как это сделать, нашелся на поверхности. Ещё когда я увидел Грэма, спускающего по лестнице, то удивился в первую очередь не его силе, а тому, что он в принципе находился здесь и вёл довольно жалкий образ жизни. Такие как Грэм сражались до последнего вздоха, и спокойная и размеренная жизнь в корне противоречила всему их естеству. И если я не ошибся насчет характера старика, то здесь его должно было что-то держать, и вполне вероятно насильно.

Так и оказалось. Конструкт, который я использовал в самом начале нашего разговора в комнате, использовался для обнаружения плетений-контрактов и прочих аналогичных соглашений, и сознание Грэма оказалось буквально облеплено всевозможными ограничениями. Естественно, так просто узнать их содержание я не мог, за исключением пары самых дырявых, но вот сделать логичный вывод, который ставил всё на свои места, получилось без проблем.