В том, что показанный мною алхимический круг на две, а то и на три головы опережает все остальные плетения, я не сомневался, и если в дело не вступят большие дяди, которым по каким-то своим причинам надо, чтобы черную звезду получил кто-то определенный, то высшая награда на первом этапе несомненно достанется мне.

И кстати о голосовании — оно уже началось, но из-за разговора с Андреем я прослушал, как оно проходит. Остальные алхимики в полном молчании что-то делали за своими трибунами, то и дело бросая короткие взгляды на коллег.

— Андрей, — тихо шепнул я своему соседу. — А как голосовать?

— Как на любой алхимической встреч… Ты и этого не знаешь? — парень удивленно поднял брови, видя, что его первые слова ни о чем мне не говорят. — Тогда смотри.

Андрей отступил на пол шага назад от своей тумбы, выдвинув из неё небольшой ящичек, который я до этого не замечал. Такой-же был скрыт и в моей трибуне, так что я повторил за парнем. Внутри оказалось несколько десятков белых шаров диаметром в два-три сантиметра и небольшое отверстие такого же размера в дальнем углу полки.

— Это жемчужины, — парень взял двумя пальцами один из кругляшей. — И даже не спрашивай — я понятия не имею, почему они так называются. Главное, что управлять ими очень легко. Достаточно направить в шарик энергию, и посмотреть на того алхимика, за которого хочешь отдать голос. Жемчужина автоматически окрасится в нужный цвет и отобразит на себе герб алхимика. Попробуй.

— Хорошо, — кивнул я, беря в руку шарик и проделывая нужные действия.

И действительно — стоило мне только посмотреть на Киана и подумать про черную звезду, как жемчужина окрасилась в черный цвет, а на её поверхности проступил герб Кармидовых с цифрой три. А она тут зачем?

Перевел взгляд на Матвея, стоящего рядом с Кианом, и цифра тут же сменилась на двойку. Всё остальное осталось неизменным. Понятно, значит это номер тумбы. Голосование действительно было очень простым и интуитивно понятным. Но было несколько вещей, которые привлекли мое внимание.

Во-первых, если ты хотел проголосовать за свободного алхимика, то на поверхности жемчужины оставалась только цифра, никакого герба не было. Во-вторых, за себя голосовать было нельзя.

Всё это были вполне логичные вещи, но вот кое-что меня всё же немного смутило. После воздействия жемчужина сохраняла в себе направленную в неё энергию. А поскольку энергия у каждого человека своя, то по такому следу без проблем можно было вычислить, кому принадлежат конкретные голоса.

— Андрей, — снова отвлек я парня. — А голосование анонимное?