— Уважаемый Киан, — неожиданно Чемир развернулся к главному алхимику Кармидовых. — Хотел бы принести вам свои извинения за недоверие, высказанное в начале. Решение допустить этого юношу до симпозиума было более чем обоснованным. Не покривлю душой, если скажу, что это плетение лучшее, что я когда-либо видел в своей жизни.

Быстро же старик сдулся. Хотя с учетом кардинальной разницы между тем, что показал я, и всеми кандидатами передо мной, такое резкое изменение своего мнения вполне понятно. Видимо, вышивка на воротнике его халата всё-таки что-то да означала, и Чемир слету понял, насколько большие перспективы несет алхимический круг.

— Ничего страшного, уважаемый Чемир, — тем временем ответил Киан, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. — Все мы иногда ошибаемся.

— Надеюсь, у меня получилось вас убедить? — с легким смешком обратился я к надоедливому деду.

— Более чем, — Чемир не обратил ни капли внимания на мою легкую подколку. — Как, говорите, вас зовут?

— Егвений.

— Уважаемый Евгений, — без намека на иронию посмотрел на меня старик. — Объединение алхимиков рода Лексиных сочтет за честь принять в свои ряды такого молодого и перспект…

— Эй-эй, Чемир! — без капли былого уважения в голосе перебил его Киан. Да и среди остальных присутствующих поднялся недовольный ропот. — Такие предложения будешь делать после симпозиума, а сейчас, будь добр, не нарушай установленных правил. Евгений, ты завершил демонстрацию?

— Да, уважаемый Киан, — я утвердительно кивнул.

— Тогда можешь возвращаться за свою трибуну, — мягко улыбнулся мне мужчина, после чего обвел взглядом зал. — Думаю, теперь мы можем приступать к голосованию. Или кто-то ещё хочет выступить после жеребьевки?

Судя по молчанию, желающих больше не нашлось.

— Ну ты даешь! — стоило мне вернуться на свое место, как мои уши тут же осадил донельзя восторженный Андрей. — Твой конструкт был настолько впечатляющим, что даже Чемир признал его!

— А что, это главная заслуга? — удивленно посмотрел я на парня, которого реакция скряги деда, казалось, впечатлила даже больше, чем мое представление.

— Конечно! — уверенно ответил тот. — Если ты не обратил внимание, то именно Чемир задавал больше всех вопросов, пытаясь целенаправленно завалить выступающих. Это один из немногих алхимиков, имя которого стало чуть ли не синонимом симпозиума, и получить одобрение Чемира для многих даже ценнее, чем получить черную звезду. Его негласное прозвище — вечный брюзга!

— Понятно, — кивнул я, переводя взгляд на вернувшегося на свое место старика, на лице которого застыло какое-то непонятное выражение. Значит, я одолел местного главного критика. Интересно, а за это мне будет присуждена дополнительная награда?