— А вас случайно не Михаил Ларионович зовут?

— Да, верно, — дедок добродушно улыбнулся.

— Приятно познакомиться, — кивнул я ему. — Арсений Медорфенов.

Уверен, что старик и так прекрасно знал мое имя, однако правила приличия требовали представиться.

— Знаю, — как я и ожидал, ответил Михаил Ларионович. — Вы очень похожи на Костю, буквально одно лицо.

— Костю? — недоуменно переспросил я.

— Константин Медорфенов, — усмехнулся Михаил Ларионович. — Один из известнейших перворанговых одаренных недавнего прошлого. Тот, кто осмеливался противоречить даже императору. Буря Империи. Ваш отец.

— Точно, — смущенно улыбнулся я, мысленно хлопая себя по лбу. Мог бы и сам додуматься.

Конечно, в голове Арсения была информация о том, как зовут его родителей, однако эти воспоминания были настолько смутны и затерты, что не сразу всплыли на поверхность. Интересно, а его отца так прозвали за непокорный характер или же за грозовой аспект? Прозвище более чем громкое, и даже странно, что я слышал его впервые в жизни. Даже Стеф не упоминал ничего подобного, хотя, справедливости ради, мы почти никогда не поднимали тему моих родителей.

— А вы были хорошо знакомы с моим отцом? — я внимательно посмотрел на Михаила.

— Более чем, — кивнул мне старик, после чего неспешно поднялся из-за стола. — Однако, это разговоры не для таких мест.

Михаил Ларионович жестом показал мне следовать за ним и направился куда-то вглубь лавки. Пройдя мимо десятков прилавков и дойдя до дальней стены, старик сделал какой-то жест рукой, видимо, активируя конструкт. Пользоваться магическим зрением я не очень хотел, потому что пока даже близко не представлял, в какую передрягу попал на этот раз. Если этот странный дедок случайно окажется перворанговым одаренным, то вполне может почувствовать даже такое небольшое энергетическое возмущение с моей стороны.

После действий Михаила Ларионовича часть кирпичной стены перед ним попросту испарилась, открыв скрытые за ней ступеньки, ведущие куда-то в неизвестность. Надеюсь, у меня получится вернуться обратно без проблем. А то сейчас выяснится, что это какой-то клуб конспирологов-заговорщиков, и никуда меня отсюда отпускать не собираются.

Спустились мы довольно быстро, буквально секунд за тридцать, и перед нам простерся не самый длинный коридор всего с четырьмя дверьми. Михаил Ларионович уверенно направился к ближайшей и вошел внутрь, и мне уже ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним.

Мы оказались в небольшой комнате, судя по всему, служившей кабинетом. Куча шкафов со всевозможными книгами и бумагами, стол, несколько стульев. Какими-то богатствами кабинет похвастаться не мог — самое что ни наесть обычное рабочее место офисного червя. Разве что довольно неуютное — всё-таки небольшое подвальное помещение, в которое никогда не попадал не единый лучик солнечного света, сомнительно подходило для работы.