Все довольно быстро расселись по местам, и я тоже выбрал себе креслице подальше от всевидящих камер. Почти на сто процентов уверен, что сейчас будут награждать самых отличившихся, так что посветить личиком на публику мне всё-таки придется. Но это не значит, что стоит привлекать к себе лишнее внимание.

Ждать пришлось недолго, и император появился, даже не дав мне заскучать. Все присутствующие тут же встали и наградили его Величество аплодисментами, будто бы мы не виделись всего десять минут назад.

Как я и ожидал, началась процедура награждения. Оказалось, что в стране происходило довольно много событий, так что ордена и медали выдавали и за открытие заводов, и за создание плетений, и за особо удачные рейды в пустоши. Только вот до учащихся академий всё так и не доходили.

Прошел почти целый час, и я уже было начал думать, что нас позвали только показать, как устроено общество взрослых дядей, и даже какой-нибудь грамоты не дадут. Но, наконец, парочку из столичной академии вызвали под взгляды толпы.

Император сказал несколько общих слов про мужество, похвалил подрастающее поколение, после чего распорядитель действительно вынес им по грамоте и отправил назад в зал. Жаль. Я думал хоть что-то вещественное дадут, а не ограничатся жалкой бумажкой-отпиской.

Почти все ордена имели за красивым названием вещественный эквивалент, а за некоторые награды можно было даже получить пару-тройку тысяч золотых. Конечно, на такое я даже близко не рассчитывал, но грамота была больше похоже на снисходительное похлопыванию плечу, чем на действительное признание заслуг. Хотя если быть совсем откровенным, то мне, конечно, было всё равно.

Как только парочка уселась назад на свои места, распорядитель начал объявлять и наши фамилии. Позин, Березовская, Романов и… Моя фамилия не прозвучала.

Император произнес схожую речь, после чего распорядитель снова вынес по грамоте. Ладно, может быть для школьников это действительно выдающееся награда, и я был через чур резок в своих прошлых суждениях.

Как только знакомая троица села, наконец, назвали и мою фамилию. Я спокойно поднялся и, сохраняя беспристрастное лицо, вышел на красную дорожку и подошел ближе к трону. Забельский снова начал длинную тираду высокопарных слов, большую часть которой я пропустил мимо ушей.

Да и реакция зала на слово «Медорфенов» довольно сильно отвлекала. Про мое существование все уже успели забыть, а кто-то может уже даже думал, что я отправился вслед за остальными членами семьи. И такое неожиданное появление однозначно удивило чуть ли не каждого второго присутствующего аристократа.