— Попить дай, — произнёс я.
Но он меня не понял. Понятно, у него тоже переводчик онлайн.
— Гив ми дринк, мэн! — попросил я.
— Оу! Хэа, — протянул он и побежал к холодильнику и принёс мне две пол-литровых бутылки.
Одну я выпил сразу, вторую записал в подсумок.
И, напялив на себя шлем, выдал:
— Я готов, держите меня семеро!
— Всего лишь четверо, мистер Калинин. Пока ещё четверо! — улыбнулся Ли.
Этот бой был в целом коротким, как и любой другой встречный бой. Роботы или их пилоты выставили снайпера и, не дожидаясь моего штурма, пошли вперёд. Я же пошёл со стороны и в этот раз выбрал правую, и, уничтожив их обходящего с моей стороны прицельным огнём. Подкараулил в глубине полигона фронтального — попав андроиду в ухо. Снайпера снял по-самолийски — просто зажал спуск и выпустил в его сторону весь магазин. А вот с третьим пришлось повозиться.
И вот я уже крался на точке «Б», но никого тут не наблюдал. И вместо того чтобы искать этого хрена по всему полигону, я зашёл на позицию снайпера — и вспышка света перенесла меня на два шага назад.
О! Я и не думал, что пластиковый шарик может активировать эту способность. Шея болела: он попал в дыру между шлемом и бронёй, где обычно носят кевларовый «ошейник», но тут его не было. И я передумал заходить на позицию снайпера.
И пошёл его искать в полуприседе, наискосок. Как вдруг увидел, что андроид взбирается на лестницу вдали от меня — видимо, тоже решил занять снайперскую позицию, выбрав её самостоятельно на основе увиденного ранее.
Эта штука училась. И училась быстро. И я зажал спуск, тем самым завершая раунд со штурмом и встречным боем.
— Отлично! — воодушевлённым голосом произнёс Ли. — Наши датчики смогли уловить это.
— Что это? — спросил я, направляясь к выходу.
— То, что делает вас вами, — уклончиво произнёс Ли. А когда я вышел, все, кто были в белых халатах, стояли и смотрели на монитор моего лаборанта, где на каком-то, в целом стабильном, графике был зафиксирован пик и дальнейшее его снижение до нормы. Возможно, как раз тогда, когда произошла эта самая вспышка.
— Знаете ли вы, Вячеслав… — он первый раз назвал меня по имени. — Что это означает?
— … — я честно не знал.
Но вытащил из подсумка воду и поднёс к губам, ощутив вкус крови. Мой нос снова кровоточил — правой ноздрёй, скупо размазав кровь по подшлемному пространству.
— Ца ца чжаньши дэ лянь! Вомэнь сюйяо лу сялай! — произнёс он на китайском, и двое в белом наперегонки поспешили ко мне вытирать моё лицо.
Эх, ОЗЛ, ОЗЛ… Что-то вы мне опять не договариваете…
— У нас есть мощности, чтобы изучить вас, вернувшихся. Изучить вас для России и Китая. Дать понять нам всем, кто вы такие. Вы же не хотите, чтобы доктор Крейн преуспел и завтра они в США вывели лучшего из вас, того, кто способен менять целые эпохи, а не только мгновение перед его гибелью, — продолжил Ли, бросая на меня взгляд с прищуром восточного мудреца.