Спрыгиваю на прорезиненное покрытие, идеально гася инерцию. Вокруг гогочут парни — Макс, Дэн, вся наша тусовка. Мы превратили эту обязательную университетскую физру в собственный вип-лаунж на свежем воздухе. Наматывать круги по стадиону вместе с остальным потоком? Увольте. Мой статус позволяет мне просто стоять здесь, перекидываться шутками и поигрывать мускулатурой, пока препод делает вид, что мы сдаем нормативы.
Я тянусь за бутылкой с ледяной водой, поднимаю взгляд — и меня вышибает из реальности.
В десяти метрах от нас, у стартовой черты, разминается Юля.
Тонкая. Прямая, как натянутая струна. В какой-то безразмерной серой майке, которая только подчеркивает ее хрупкость. Она наклоняется, чтобы перешнуровать свои потрепанные кроссовки, а меня наотмашь бьет фантомной памятью — вкус ее кожи, сбивчивое дыхание, то, как отчаянно и сладко она выгибалась в моих руках прошлой весной.
Пальцы с такой силой стискивают пластик бутылки, что он с треском сминается.
Как же она меня бесит. Бесит своей ледяной, непрошибаемой идеальностью.
Какая-то девчонка с социальной стипендией взяла и выкинула Ярослава Абрамова на помойку. Первая и единственная в моей жизни, кто посмел меня кинуть. Я привык покупать всё, привык, что мне смотрят в рот, а эта просто стерла меня из своей жизни. За что? Почему? От этих вопросов мозг плавится вернее, чем от палящего солнца. Никто и никогда меня так не ломал.
Она собирает волосы в высокий хвост, открывая безупречную линию шеи — ту самую, где бешено билась жилка, когда я целовал ее до искусанных губ. Внутри всё скручивает жестким, темным спазмом. Это не просто уязвленное эго. Это ядовитая, извращенная одержимость. Мне хочется в два шага преодолеть это расстояние, вжать ее в сетку металлического ограждения так, чтобы выбить всю эту фальшивую независимость. Заставить смотреть мне в глаза, вытрясти из нее правду, почему она ушла, и заставить стонать мое имя, пока она не сломается так же, как сломался я.
— Яр, ты чего завис? — Макс прослеживает мой взгляд и многозначительно ухмыляется. — Может, пробежимся? Составим компанию бюджетникам на дорожке?
Я отрываю взгляд от ее тонких ног и медленно кривлю губы в холодной, пустой усмешке.
— Бегать в стаде по свистку — удел тех, кто не умеет устанавливать свои правила, — произношу я с абсолютным, выверенным равнодушием, пряча за этим фасадом бушующую внутри мясорубку. — Я предпочитаю, чтобы бегали за мной.
Юля срывается со старта, а я стою и смотрю ей вслед, чувствуя, как под ребрами пульсирует чистая, концентрированная потребность уничтожить ее. Или присвоить обратно. Любой ценой.