Дрон обошёл бот по кругу, прислал нам короткий отчёт. Оказывается, всё это время на занимаемой нами территории тайно присутствовали два крота. Проанализировав эту информацию, мы решили не устраивать конфликт и оставить соседей в покое. Пришлось дополнить настройки нашего Шарика — мы его так назвали, — чтобы он включал в отчёт только наличие живности больше кошки или механические объекты. Попросив Шарика обойти нас по кругу радиусом тридцать метров и проверив отчёты, мы убедились, что он помечает всё верно, включая наше расположение. Кроме отчётов мы могли в любой момент подключиться к его камерам или сканерам напрямую. В общем, разобрались и отправили Шарика нас сторожить. Перед этим посмотрели, как выглядит на нём режим маскировки. Неплохо. Шарик быстро менял цвет корпуса, подстраиваясь под цвета окружения. Он был виден, но не заметен. А если его положить в лесу, то и с трёх шагов не поймёшь, что это.
Пока мы возились с нашим первым боевым роботом, наступил вечер, да и мы основательно проголодались. Давиться пайками и батончиками не хотелось, поэтому мы с Крапивой решили приготовить настоящий нормальный ужин. Гречка, тушёнка и походные принадлежности пережили все наши приключения и теперь были как нельзя кстати.
Поели мы уже в темноте. Лечь спать решили под открытым небом на спальниках. Было нехолодно, да и наши тела сейчас намного спокойнее относились к перепадам температур.
Я лёг на спину, а Крапива устроилась на моём левом плече, лёжа боком ко мне. Рукой она водила по моей груди, с улыбкой глядя на меня, вся её поза как бы намекала, что спать она не планирует в ближайшее время. Действительно, можно же и не спать. Поспать мы сможем и потом.
Тут мои мысли остановились. Я вдруг отчётливо понял, что я лежу рядом с очень красивой девушкой, которая не против максимально близко и активно провести со мной время, но понимать я это понимаю, а вот чувств нужных у меня нет. Не чувствую абсолютно ничего! Вообще, сука, ничего!
Я посмотрел на Крапиву. Красивое лицо. Я перевёл взгляд ниже. Отличная фигура. Но это были холодные отстранённые мысли. Я так на ряд хорошо поставленных новых балясин смотрю. Никаких сексуальных мыслей. Сука! Да что такое?
Видимо, что-то у меня в лице изменилось. Крапива напряглась:
— Что случилось, Маугли?
— Сейчас… подожди…
Я начал сканировать своё тело и похолодел. Все мои органы, отвечающие за размножение, были в неактивном состоянии и даже…
Тут Крапива смогла наблюдать очень странную картину. Только что романтично лежащий с ней парень прямо из положения лёжа подскочил чуть ли не выше своего роста, после чего отбежал метров на двадцать, снял трусы, наклонился, чтобы внимательно рассмотреть свои причиндалы, даже подсветил себе экраном коммуникатора, после чего очень громко и очень нецензурно заорал. Поскольку матерных слов не так уж и много, то Маугли быстро начал повторяться. Гнев и отчаяние — эти эмоции доминировали, но и нотка стыда была более чем заметна. Наконец, прооравшись, Маугли всё-таки вернул трусы на место и, опустив голову, поплёлся обратно к костру.