Грэм, тяжело дыша, подошел к лежащему без сознания Ржавому. Старик молча достал из-за пазухи моток своей крепкой веревки и принялся вязать узлы на запястьях гнилодарца.
Но не успел он затянуть их как следует, как произошло странное. Веревка прямо в руках Грэма начала темнеть, а затем и вовсе осыпалась на землю пылью.
— Вот дрянь, я и забыл, что у него такой Дар, — Грэм брезгливо отряхнул ладони от пыли. — И чем этого слизняка связать-то? Только хорошую веревку угробил.
— Я за ним присмотрю, — прогудел Нурл. — Не волнуйся, никуда он не денется.
Грэм кивнул и отошел от Ржавого.
А теперь ты, Кила, — перевел взгляд камнеголовый на коренастого пленника, — выкладывай.
— Вообще-то, — громко произнес я, привлекая к себе внимание всех собравшихся во дворе, — я не договорил. У этого тощего, Нельма, есть нечто вроде черной метки. Похожую дрянь мы вытаскивали из Клыка. А вот этот, Кила, — я кивнул на второго, — он чист.
Нурл кивнул, размышляя над моими словами.
Сбоку послышались шаги. Тем временем Арна, все еще ощетинившаяся своими шипами, подошла поближе. Я рефлекторно напрягся — мало ли, что ей в голову взбредет.
— Не бойся, — сказала она, заметив мой взгляд. — Я контролирую свои иголки. Они не выстрелят сами по себе.
— Надеюсь, — кивнул я, не сводя с нее глаз. Контролирует она, как же. В таком состоянии любой может сорваться.
Тем временем к пленникам, шурша своими почерневшими перьями, подошла Орла. Женщина-птица внимательно посмотрела на на них своими немигающими золотистыми глазами.
— Нурл, ты только осторожнее с ним, — предупредил Рыхлый, — Ты сам-то не убей их ненароком. Нам нужна информация, а не два трупа.
— Я полностью контролирую свою силу, — отозвался камнеголовый.
Я немного выдохнул. Ситуация, кажется, начала становиться поспокойнее, хотя бы временно. Я отступил на полшага, поравнявшись с Клыком.
— Спасибо, что прикрыл, — тихо сказал я Клыку.
— Я тебе должен. Если бы не ты, Элиас, я был бы уже мертв, — так же тихо ответил он. — Один Рыхлый со своими пиявками бы не справился. Я помню об этом, и никогда не забуду.
Я просто кивнул. Что тут сказать? Да, Клык становится союзником, а не посторонним гнилодарцем. Оно и понятно, когда вас связывает долг жизни. И это радовало.
Кила угрюмо молчал. Развязывать его пока никто не собирался — просто Нурл его усадил поудобнее.
В этот момент скрипнула дверь. Морна, бледная, покрытая моей зеленоватой мазью, медленно и болезненно спустилась с крыльца. Я тут же оказался рядом и подставил ей плечо. Она тяжело оперлась на меня, ее дыхание было прерывистым, но желтые глаза горели нескрываемой яростью.