Кардинал-инквизитор сидел в своём кабинете, вчитываясь в очередной подсунутый ему доклад. Последние сутки он прочитал их уже больше сотни. Наконец он отложил в сторону бумагу и закрыл глаза, начав массировать себе виски. Голова нестерпимо болела, и было отчего.
Столько сил и средств было брошено на то, чтобы обезопасить ритуал, дать нужным людям деньги, чтобы они прикрыли глаза на отправку в колодец зверолюдов и некоторых наёмников без лицензии.
Договорённости с двумя старейшинами Арзов, чтобы они прикрыли глаза своим людям и не обращали внимания на некоторые странности, и что по итогу?
Алтарь разрушен, страж практически развоплотился, а старший епископ в ярости. И он уже отправил в Твердь своего посланника для расследования.
Да и как это в принципе оказалось возможно? Все же были искренне уверены, что уничтожить алтарь нельзя, можно только перестать приносить ему в жертву зверолюдов и преступников, тогда и только тогда он мог развоплотиться. И то в теории.
Но, по уверениям тех, кто пришёл с плохими известиями, алтарь именно что-то разрушили. Вот так просто. Как это объяснить помощнику епископа, который должен был вот-вот появиться, кардинал-инквизитор не понимал.
Но самая большая проблема была даже не в этом, а в богах-близнецах. Все без исключения верующие в городе ощутили их гнев в момент разрушения алтаря. Никто на тот момент не знал и не понимал причин этого, посчитав, что боги разгневались на них. И это было страшно. Кардинал-инквизитор мысленно содрогнулся, вспомнив те ощущения.
Чистейшая ярость сводила с ума. И это ни разу не преувеличение. Гнев богов-близнецов стал причиной безумства тысяч прихожан, которые не смогли выдержать нескольких мгновений божественной ярости.
Культ потерял многих покровителей, в том числе и из местного правительства. Серьёзная проблема, которая сильно ударила по ним в Тверди. И привлекла пристальное внимание со стороны службы безопасности императора. То, что сейчас меньше всего было нужно культу богов-близнецов. И инквизиции.
— Инквизиции, — повторил мужчина вслух и рассмеялся, не удержавшись.
Он был изначально против этого названия. Но кто он такой по сравнению со всем советом епископов? Особенно тогда, почти пятнадцать лет назад?
Древнее название борцов с демонами и призраками сейчас ощущалось им как насмешка. Они назвали себя так, по факту же стали чем-то вроде боевиков внутри культа. Да, влиятельных, подобно какой-нибудь гвардии великого дома, но всё равно боевиков.
Звонок телефона отвлёк мужчину от невесёлых мыслей.
— Господин. Прибыл посланник от его преосвященства. — Голос служителя с верхнего этажа звучал немного испуганно.