— Это рыжую?

— Я тебе дам рыжую! — замахнулся на меня лысый. — Елизавета Кирилловна — дочь Василиска. Одна из Антоновых и попрошу относиться к ней со всем почтением. К тому же, насколько я знаю, именно ей ты должен быть благодарен своим спонтанным выходным. У них с Ольгой отличные отношения, вот девчонка и решила сделать подарок своей учительнице по вышиванию. Небось отцу весь мозг вынесла, вот он и психанул.

— Понял — Елизавета Андреевна, а не рыжая, — быстро закивал я, всё ещё не веря своему счастью.

Мало того что встречусь с матушкой, так ещё и в город отправимся. Понятия не имею, что значит выгуливать Лизку, но это определённо лучше, чем снова быть битым кем-нибудь из отряда Феликса. А конкретно сегодня это должны быть Боря и Давид. Хотя и понимал, что эти тренировки могут спасти мне жизнь.

Больше ничего мне говорить не понадобилось. Мигом залетел на второй этаж и оказался у себя в комнате, разглядывая одинаковые костюмы, что мне выдали Антоновы. Было их три штуки, и только на одном отсутствовал герб. Вот его я и выбрал.

Сейчас я отправляюсь на прогулку с матушкой и Лизой, а не по делам Антоновых. Так что их герб совершенно не нужен.

Уже через пять минут машина мчала нас с Феликсом и Германом в поместье Антоновых.

Здоровяки переговаривались между собой, а я в предвкушении прекрасно проведённого дня смотрел, как быстро проносятся мимо деревья. Совершенно не хотелось думать о серьёзном. Сегодня я буду отдыхать.

Выкину из головы все мысли о масках, артефакте Создателя и предстоящем поединке. А ещё пообщаюсь с матушкой и Лизой. В прошлый раз девчонка помогла мне найти оставленные в мастерской материалы. А я её даже толком не поблагодарил.

Только подумав об этом, понял, что и сейчас это не получится сделать. Просто сказать спасибо — нереально глупо. Нужно подарить цветы или конфет купить. В общем, сделать девушке приятное, а у меня не было ни одной монеты в кармане.

Да и не нужны мне были деньги до сегодняшнего дня. Я находился на полном обеспечении Антоновых. Но это не дело. Девушка помогла мне, и я должен как-то выказать ей свою признательность.

— Мужики, — обратился я к здоровякам и они тут же уставились на меня, прервав свой разговор.

Да так уставились, что у меня ком в горле встал. Словно оба хотели прибить меня за столь панибратское отношение.

А как мне их ещё называть? По именам?

Было бы, наверное, правильно, но сейчас уже поздно исправляться. Да и привык я так обращаться к коллегам. Всегда раньше так делал.

— Ну, чего тебе? — поторопил меня Герман, когда я завис, прокручивая всё это в голове.