Но всё резко изменилось, когда на пороге съёмной квартиры появились Феликс и Герман. Только сейчас, зажатый между этими здоровяками, оказавшись на столичных улицах, я это понял. И это моментально скинуло с меня тяжеленный камень.

Антоновы не сделали меня своим рабом, как это могло показаться. Они позволили мне начать новую жизнь. В ней появилась цель и ради этой цели я буду готов сделать многое. Так что предстоящая драка меня уже совершенно не пугала. Наоборот, я ждал её. Хотел проверить свои силы, в которых совершенно не сомневался.

Пока я точно не смогу справиться с носителем эпической маски, но вот всего на один ранг ниже мне по зубам. Маска шута сделала тигра сильнее, и эта сила поможет мне сегодня. А затем, когда настанет время финального испытания.

Феликс и его маски уверены, что смогут за столь короткий срок сделать из меня бойца. Вот только они совершенно не верили в мою победу над этим Лебедевым.

Это они, конечно, зря. Впереди ещё больше двух недель обучения. За это время я стану гораздо сильнее и как мастер и как носитель маски.

— Походу, мы его слишком сильно зажали, — раздался задумчивый голос Феликса, а затем меня резко дёрнули в сторону. Да так, что я едва не влепился в яркую витрину ночного клуба, что зазывала новых клиентов.

Тонкими, красными линиями там была изображена девушка в вызывающей позе и практически без одежды.

Подобная реклама была разрешена только заведениям весьма специфической направленности — борделям, которые в империи были разрешены официально.

— Точно зажали, — согласился Герман. — Ты посмотри, как он глаз не спускает с простой картинки. Может, было плохой идеей тащить парня на первое задание именно сюда? Вдруг он, кроме маминой сиськи в детстве, других и не видел?

— Было бы там чего смотреть, — присоединился Боря. — Одни кожа да кости. Это грудью-то не назвать. Другое дело в заведении мамаши Аглаи.

Мне показалось, но на пару мгновений из голоса толстяка пропала его обычная меланхоличность. Словно он говорит о чём-то очень хорошем. Для него, конечно. Что и подтвердил Феликс.

— Ни один нормальный человек не пойдёт к мамаше Аглае. Все её девочки таких габаритов, что даже страшно представить, чтобы такая туша залезла на тебя. Сразу лепёшка. А теми дойками, что ты называешь шикарной грудью, можно убить.

— Никто не виноват, что вы такие хрупкие и нежные. Любите покостлявее да поуродливее. Настоящая красота она заключена в необъятном теле и чем его больше…

— Тем сложнее прокормить такую красоту. Хватит об этом, — перебил толстяка Феликс, а затем обратился ко мне: — Ты, как? В норме? А то молчишь, ничего не говоришь. Только хлопаешь глазами по сторонам.