И раз Лебедев здесь и отлично себя чувствует, то умирали всегда его противники. Как-то совсем не обнадёживает. Но отступать я точно не собираюсь. Мы с Тигром сможем справиться с каким-то облезлым степным волком. К тому же страдающим от бешенства. Таких животных уничтожают.

Между тем представители Бельских и Антоновых не собирались стоять так просто в ожидании, неведения порядка. Первым заговорил Кирилл Андреевич.

— Вы привезли все необходимые документы?

— Мы всегда выполняем свои обязательства. — ответил ему представитель Бельских.

Судя по тому, что парень даже не смотрел в сторону Лебедева, ему были отвратительны подобные методы. А вот с деловой хваткой у него всё было в порядке.

— А вы выполнили свою часть? Что-то я не вижу вашего юриста. Да и где материалы? Или вы считаете, что можете пренебречь платой за проигрыш? Что смерть вашего новичка окупит все наши издержки?

— С нашей стороны также всё в полном порядке. — Кирилл Андреевич, поднял руку, и рядом с ним появилась девушка в маске Вороны.

Я уже видел её, когда Лазарь Антонов, пришёл в мастерскую за камнями из маски того паука-оборотня.

Девушка появилась из пустоты, чем заставила многих из присутствующих выругаться. Похоже, что они не привыкли наблюдать за работой Аметиста. Отсюда можно сделать вывод, что эти самоцветы очень редки и есть у ограниченного круга лиц. Антоновы были одними из них.

Ворона держала в руках небольшой саквояж, который она передала Кириллу Андреевичу.

— Прошу удостовериться, что мы честно ведём дела. Только я не вижу никого, кто мог бы проверить чистоту камней.

— Меня для этого будет вполне достаточно. — сказал Геннадий Бельский. После чего он достал, какой-то странный прибор, больше всего похожий на обычную лупу, только с множеством непонятных для меня улучшений.

Какие-то провода, железные вставки, скобы, пружины, несколько лампочек по периметру и небольшое углубление, прямо в стекле. Я бы сказал, что туда сможет поместиться самоцвет минимум тридцати процентной чистоты. Если ниже, то уже не влезет.

Отчего-то я был уверен, что это отверстие предназначено именно для самоцвета.

— Прошу, предоставить мне камни. — произнёс очкастый и Кирилл Андреевич, открыл замок саквояжа, просто прислонив к нему свой родовой перстень.

Внутри саквояж был заполнен какой-то пеной. Примерно посередине, имелось небольшое углубление, в которое были вставлены четыре небольших, прозрачных контейнера. И в каждом контейнере лежали самоцветы.

Даже не касаясь их, могу сказать, что это аметисты. Гораздо крупнее моего Аметиста Теней, но явно меньше всех камней, с которыми мне приходилось работать.