— Абсолютно, — кивнул врач. — Обычно у таких, как вы, грыжи появляются только от переноски Вселенных на плечах. Не перетрудились ли вы на тренировке по перемещению гор?
— Да нет… Недавно подрабатывал в академии. Помогал одному студенту донести багаж в комнату, — признался пациент.
Он вспомнил, как тащил эти проклятые сумки, словно бетонные блоки, и недоумевал, зачем студенту столько вещей. Может, он перевозил коллекцию чугунных гирь?
— Вот в чём дело, — заключил врач, сдвинув брови. — Вы, конечно, в форме, да и Одарённый, но годы берут своё. Впредь остерегайтесь таких подвигов, иначе в следующий раз придётся пересаживать вам позвоночник.
Физик покачал головой и подумал, что студенты нынче какие-то странные. Тот парень, чьи вещи он таскал, наверняка был киборгом-убийцей или инопланетянином под прикрытием, раз привёз в академию такие чудовищно тяжелые сумки.
В кабинете главы Рода Добрыниных
Антикварные часы в углу настойчиво тикали, словно отсчитывая последние минуты спокойствия графа. Клубы ароматного дыма от его сигары поднимались к потолку. Валерий сидел за рабочим столом, цепляясь за остатки самообладания, как утопающий за соломинку.
— Господин! — лакей Иван «незаметно» ввалился в комнату с подносом, умудрившись уронить дорогую фарфоровую кружку и опрокинуть чайник. — Вы просили подать чай.
— Когда это я просил? — шикарные усы Валерия недовольно дернулись. Разбитая посуда его не волновала — фарфор дешевле нервных клеток.
— Час назад, господин! Вы изволили пожелать чай к восьми.
— Ситуация изменилась, Иван, — процедил граф сквозь зубы, глядя на разливающийся по ковру чай. — Неси виски, и побольше льда. Хотя нет… водки. И успокоительного!
— Успокоительного? То есть принести две бутылки водки вместо одной?
— Мысленно ты уже меня опережаешь, Иван, — кивнул граф.
— На сколько персон накрывать стопки?
— Ты кого-то еще видишь в этой комнате? — Валерий обвел взглядом пустой кабинет, где, казалось, даже тени спрятались в угол.
— Понял, слушаюсь! — поклонился лакей.
Направляясь к бару, Иван пытался вспомнить, когда граф в последний раз так усердно топил свои проблемы в алкоголе. Если он решил уйти в запой, вероятно, случилось что-то серьезное, подумал он. Тем временем Валерий погрузился в свои мысли, черные, как смола. Он недоумевал, почему отец при жизни не удосужился предупредить его о финансовом айсберге, в который они сейчас врезались. И как теперь заткнуть рты всем, кто уже приготовился плясать на их семейных обломках? Затянувшись сигарой, граф пришел к выводу: отец оставил ему убийственное наследство во всех смыслах этого слова. «Хорошо, что я люблю сюрпризы, особенно такие, от которых волосы выпадают», — усмехнулся он про себя.