Я вытер нос и посмотрел на ткань. Девять заготовок, одна из них полная. Ларчик. Резец, который я чуть не записал в детские игрушки. И пять слитков того металла, из которого он сделан. Из такого можно выковать новые резцы. Можно и не резцы… Доспех, с которого чужая Ци и мана соскальзывают, я бы примерил первым. Как всё это ковать, я понятия не имел. В углях он не краснеет, и теплеет пока только под мою кровь из носа. Горн есть у Хальда, и кузнец он, по словам Корна, умелый. И, кроме этого, еще и маг. К нему я теперь хотя бы приду с тем, что слиток греют Ци и мана вместе. Может, если как-то подавать, через тот же черный металл с двух сторон и греть одновременно…
Но начинать можно и с малого. Если я научусь резать кристаллы сам, то кристаллы, которыми меня когда-то покупал Ганн, заодно с домом и настоем, я смогу делать своими руками. И такую жизнь у меня снаружи уже никто не выключит.
Я завернул полную заготовку обратно в тряпицу. Резать с такой головой значило перевести ещё одну попытку.
Мы дошли до босса на шестой день.
Мы смотрели с гребня все, кроме Барсика, которого к этому времени от песка уже тошнило. Ходил весь недовольный, почти всё время спал, и даже деликатес в виде мяса гидры ел нехотя. Ну, прости, Барсик… Будут и нормальные разломы, наверно…
Босс был тоже песчаной змеёй, только раз в десять длиннее, и вокруг него всё время крутился песок, будто он таскал с собой собственную мини-бурю, да так, что лишь изредка было видно тело.
— Слишком далеко… Песок мешает, — сказала Эльма.
М-да.
— Что делаем?
— Кроме молнии, взять нам его нечем, так что… — Лекс не успела договорить, как Корн швырнул одну из огненных склянок в бурю.
Долгие пару секунд ничего не происходило, потом внутри песка бахнуло, он осел, и нам открылось тело змеи. Реально, блин, здоровая. Песок уже начинал подниматься, Тики-тик выдал разряд, Эльма целую серию разрядов, а потом буря понеслась на нас. Так быстро, что мы даже сориентироваться толком не успели. Да уж… Этот разлом плохо на нас повлиял. На меня так точно, потому что получилось глупо и на ровном месте. Даже не обсудили всё как следует заранее, расслабились, что «мало». Я активировал гигантизацию.
— Все назад! Молниями по змее! Сайрус, вперед не лезь, свои прижарят!
Не видно было вообще нихрена. И не услышали бы меня, если бы не голос гиганта. Хоть в чем-то пригодилось, блин. Я прикрывался руками и сплел отражение, которое тут же слетело.
Потом еще одна вспышка огня, все заполыхало белым, и песок перестал крутиться и опал.
Посреди склона, метрах в десяти от меня, осталась стоять стеклянная змея длиной метров тридцать, изогнувшаяся для броска. Эльма вышла слева от неё, кашляя, и помахала нам. Как она так быстро сбоку оказалась? Шаг, наверно, чтобы уйти с линии огня, если я или Сайрус рванем к твари. Сайрус, скрипевший зубами, аж сел, когда она вышла. Тики-тик оказался справа от меня, и только Лекс с зоопарком за моей спиной.