В холодильнике нашлись вчерашний суп, лазанья и сок… апельсиновый. В этом мире что, других соков нет? Я, конечно, понимаю, витамин С и всё такое, но не люблю — и всё тут. Вот яблочный уважаю, вишнёвый, а лучше гранатовый — он, говорят, полезный. Делать было нечего, дело было… Посмотрел на часы — семь минут первого. Ого, уже обед.
Налил супа, отрезал лазаньи и взял пачку сока. Быстро закинул всё в себя и понял: мало. Добавил ещё лазаньи и под свежезаваренный чай снова принялся изображать мыслительную деятельность. Минут пять водил взглядом по кухне, перебирая варианты, пока не вспомнил про Гвен Стейси. По лору она работала у Коннорса, aka Рептилии, он же большая ящерица. Была у него одна примечательная сыворотка, превратившая его в статную зелёную машину смерти. Самому зеленеть совершенно не хотелось, да и учителя Сплинтера рядом нет, но потенциал у сыворотки есть, если полу…
ХРУМ.
Медленно перевожу взгляд на пол. Сидит бобр. И жрёт, кажется, бамбук. Смотрю на кружку с чаем недоверчиво. Снова на пол — бобра нет. Кажется, я реально схожу с ума. Пойти к психиатру? И что ему сказать? «Доктор, помогите, я вижу бобра, который преследует меня и жрёт бамбук на моей кухне»? И что он мне ответит? Запрут в психушке. Хотя нет, отец не позволит. Просто запрёт в комнате с мягкими стенами — и вся история. Покачав головой, вернулся к планированию.
Так вот, сыворотка. Если её доработать, очень неплохая штука получится. Как именно — понятия не имею, но попробовать стоило. Может, уговорить профессора заняться доработкой, прежде чем он решит тестировать на себе? Или выкрасть образец и уже с ним пойти к отцу? Глядишь, что-то путное выйдет.
Крайний вариант — залезть в бак с радиоактивными отходами. Только где их взять и выживу ли я? А если активируется ген Х, получу ли что-нибудь полезное? Система поможет или нет? Одни условности. Но сидеть и ничего не делать — тоже сомнительная затея. Ладно, сначала позвоню Гвен. Может, здесь вообще другая версия Марвел и всё иначе. Достаю телефон, набираю номер с бумажки, на которой аккуратным девичьим почерком были выведены цифры. Секунд пять идут гудки.
— Алло, кто это?
— Приветствую юных барабанщиц! Как поживаешь? Как обновка?
— Даниэль, это ты? Вот ты… нехороший человек! Ты хоть представляешь, каково было объяснять моему отцу — капитану полиции, попрошу заметить, — кто это такой щедрый подарил мне барабанную установку стоимостью в две его месячные зарплаты? Да он из меня всю душу вытряс, выясняя, кто, когда, за что и как! Ты мне теперь должен, понял?! — Всё это было выпалено на одном дыхании, с такой злостью и обидой, что меня даже через телефон пробрало. — И что, по-твоему, я ему ответила? Да я, кроме твоего имени, вообще ничего о тебе не знаю!