Офицер побледнел. Его руки сжались в кулаки. Он сверлил меня взглядом секунду, две, три… А потом жажда наживы и осторожность победили уязвленную гордость.
Китаец небрежно, с претензией на достоинство, наступил на перстень сапогом, пряча его в снег. Наклонился, словно хотел убрать что-то с обуви, и незаметно подобрал.
— Твоя следить за своим человеком, князь, — прошипел он. — В следующий раз — расстрел.
Лейтенант махнул солдатам. Патруль быстро растворился в толпе. Спешили унести добычу, пока никто не передумал.
Я выдохнул. Колени подогнулись. Слабость накатила так резко, что чуть не упал в снег. Тимофей тут же оказался рядом, подхватил меня под локоть.
— Ну вы, Павел Саныч, и даете… — восхищенно протянул вахмистр. — Чисто по лезвию прошли. Я уж думал, резать их придется. Не знаю, как оценивать эти перемены, но вы после болезни совсем другим стали. Генерала этого китайского вспомнили. Умно. Очень умно, ваше сиятельство.
— Рано резать, Тимофей. Нам до Харбина добраться надо, — пробормотал я.
А про себя подумал — погоди, Тимоха. Нарежемся еще. Чую шкурой, придется по головам идти, чтоб обжиться в этом времени. По чернявым китайским головам.
Повернулся к барону. Посмотрел на него. Он сидел на снегу, зажимая разбитый нос платком. Его жена, всхлипывала и пыталась стереть кровь с седых усов супруга.
— Вставайте, Ваше Превосходительство, — тихо сказал я, протягивая ему руку. — Здесь не место для цирковых выступлений. Вон, уже зрители собираются.
Генерал поднял на меня совершенно ошарашенный взгляд. Принял руку, тяжело поднялся.
— Кто вы, юноша? Вы… вы спасли мне жизнь. И честь. Как могу отблагодарить вас?
— Князь Арсеньев, — сухо представился я. — А честь нынче очень дорого стоит. Беречь ее надо. Тимофей, бери их чемоданы. Они теперь едут в нашем вагоне.
— Но как же… — начала было генеральша, испуганно глядя на темный зев теплушки, откуда несло гарью и болезнями.
— Никаких «но», мадам, — жестко оборвал я. — Если хотите доехать до Харбина живыми, не быть забитыми прикладами на следующей станции, — делайте, что говорю.
Развернулся и, опираясь на плечо вахмистра, пошел обратно к вагону. Чуйка подсказывала мне, это было только начало.
Мы подошли к теплушке, остановились. Я оглянулся в сторону ушедшего патруля. Главное — без лишних проблем покинуть станцию. Вернее даже не так. Главное — вообще ее благополучно покинуть.
Ну и надеюсь, генерал Чжу не сильно обидится, что я тут его имя полоскаю. Ему все равно, он даже не узнает. А для нас это — зеленый свет. Думаю, так и буду придерживаться выбранной стратегии. Тыкать всем в лицо этого чёртова генерала.