— Родственница Элины! — окликает, когда я уже собираюсь войти в дом. Разворачиваюсь к нему, не ожидая услышать вопрос: — Она хорошая или плохая?
— Кто? — не понимаю сразу.
— Элина.
— Она хорошая. Просто избалованная. Если муж сможет её контролировать, то всё будет хорошо.
— Вот как, — мой ответ заставляет его хмуриться. — Тогда у нас всё просто замечательно. Оборотень может позволить жене делать что угодно, если до безумия её любит.
— Макар очень её любит.
— Сомневаюсь, — неожиданно вздыхает оборотень, и машина начинает отъезжать.
Меня подмывает крикнуть, спросить, что он имеет в виду, но я молчу. Поднимаюсь в квартиру, захожу и…
Позволяю себе стечь по стене, зажимая ладонью рот, чтобы в тишине квартиры не раздавались мои всхлипы. Сегодня, ещё чуть-чуть, я позволю себе побыть слабой.
Только сейчас.
И, захлёбываясь слезами, выкидываю из памяти нежные губы, сладостные минуты и шёпот чужого мужчины.
Всё будет хорошо.
Арина
Следующую неделю я вся в делах. Скоро начнётся учёба, и я перебираю вещи, гадаю, что может пригодиться сейчас, а что пока можно убрать на дальнюю полку. Мама не достаёт, она пропадает где-то, почти не появляется дома, и я радуюсь этой передышке, которая даёт мне возможность прийти в себя.
Я дура, пора это признать. Дура, которая почему-то ни о чём не жалеет.
У меня словно появились силы, я с радостью бегу на работу. Очень много времени провожу с детьми, наконец-то однозначно принимая и решая своё будущее. Я ведь сомневалась, но теперь точно знаю, буду работать с детьми. С полукровками, потому что это правильно. Верно.
— Ариш, — в кабинет врывается Катя, тяжело дышит, оглядывается.
— Что-то случилось? — я отрываюсь от документов, которые заполняла, спохватываюсь, нажимаю сохранить и снова смотрю на коллегу.
— Там вызов, Филатова опять дочь избила. Я службу вызвала, забираем девочку, сама всё проконтролирую… Но, ох, Ариша, — она нервно закусывает губу, словно не знает, что делать. — У меня дочь нужно с занятий забрать, я не успеваю и туда, и туда.
— Я могу…
Запинаюсь, не зная, что собираюсь ей предложить. Ехать разбираться с Филатовой — нет у меня ни полномочий таких, ни опыта. А забирать чужого ребёнка?
— У вас есть дочь? — неожиданно встаю и замираю.
— Да, — Катя хмурится. — На «ты», Ариша, что с тобой?
— Не ожидала просто, прости, — каюсь, но головой всё-таки качаю. — Я могу её забрать, но я же посторонняя.
— Не волнуйся, Светику я позвоню, она у меня сообразительная. Забери, пожалуйста, — улыбается виновато. — Нет у нас с ней больше никого, а тут… Неожиданно всё это. Не ожидала, что так сложится. И няню на сегодня отпустила.