Часть 5. Под сенью Дубоссар: отряд Дроздовского готовится к маршу.
Страница 9 из 13
Настройки чтения
18px
1.8
1

Часть 5. Под сенью Дубоссар: отряд Дроздовского готовится к маршу.

Страница 9

Часть 5. Под сенью Дубоссар: отряд Дроздовского готовится к маршу.

И так, 28 февраля мы вышли из Ясс в Кишенев, шесть эшелонов плюс автоколона. Эшелоны дроздовцев уходили из Румынии под глухой перестук колес и резкие свистки паровозов. Румыния отступала назад в сером мареве рассвета. Казалось сама земля не хотела отпускать отряд: дорога вилась, как запутанная нить, цеплять коленями за колеса эшелонов, а деревья вдоль путей стояли, словно вытягувшиеся по команде часовые, неподвижные и угрюмые. Воздух был сырой и холодный с горьковатым привкусом дыма от паравоза, и этот запах врезался в шинели, в кожу, в память. В окнах вагонов мелькает размытые силуэты - люди, дома, кресты на перекрестках, - и все это сливалось в один бесконечный, чуть искаженный кадр, как в кривом зеркале. Впереди лежала неизвестность и степь, отрываясь за поворотом, казалось не просто пространством, а огромной, безмолвной сценой, где каждому предстояло сыграть свою роль.

По пути было напряженно, на станции Перлица Белицкий уезд, случилось столкновение с румынскими частями, но наша бригада взяла верх. Дальше состав шел по Бессарабии. К 4 марта вся бригада сосредоточилась в Дубоссарах, на левом берегу Днестра, вне зоны румынской оккупации. Станция Дубоссары выглядела так, будто ее строили не для людей, а для того, чтобы поезда могли здесь ненадолго перевести дух. Платформа была сколочена из разноколиберных досок, кое где прогнивших, а навес над ней держался на честном слове и ржавый скобах. Эшелон длинный и угрюмый, замер, и из вагонов посыпались люди - не толпа, а стройная вымуштрованная цепь, будто сама дисциплина пыталась перекричать эту неустроинность. Дроздовский шел вдоль состава, не торопясясь, но и не теряя ни секунды. Его шинель, видавшая виды, была аккуратно застегнута на все пуговицы - нелепый, почти смешной контраст, светлого покосившимися фонарный столбами и облезлымт вывесками. На одной из них еще можно было разобрать " чайная", но буквы наполовину отвалились и слово читалось как " Ч...ная" - как будто город стыдился даже собственного имени. Улицы, отходившие от станции были пусты, но не безжизненны: в каждом окне, в каждой щели чувстаовался чужой взгляд. Город словно затащил дыхание, прислушиваясь к тому, как чужие сапоги отбивают ровный, стальной ритм по мокрым булыжникам. Мы занимались позиции быстро и молча. В Дубоссарах пахло не только сыростью и углем - в воздухе витал запах ожидания: город ждал, что будет дальше, а отряд знал, что дальше будет порядок, даже если ради него придётся ломать эту хрупкую тишину.

И здесь в Дубоссарах, Михаил Гордеевич сделает, как по мне, уникальную запись в дневнике, как всегда без всякой гордости:

назадназад
1 ... 7 8 9 10 11 ... 13
впередвперед