Следующими на ум приходили внутренние структуры Магического приказа, но туда Элизар намерен был направить Кайю Анлон, что тоже не может не привлечь внимания. Так что по здравом размышлении Тулео выдал рекомендацию магистру Ули Лотару предложить своему подопечному на выбор заклинательную контору, один из храмов Единого или Городскую стражу. Понятное дело, что среди заклинателей или храмовников маг-мечник будет выглядеть примерно как волк посреди овечьего стада, поэтому Теодор эти варианты и не выберет. А в Городской страже ему скучать не придется, а махание мечом на улицах Радигора будет выглядеть обычной рутиной службы и вряд ли вызовет нездоровый интерес.
Кейлор оправдал эти ожидания магистра Тулео и ныне достойно нес службу в довольно неблагополучном городском районе. Он вообще вел себя на удивление зрело и рассудительно, совсем не по-юношески, что слишком явно расходилось с тем, как его характеризовали преподаватели магической школы. По крайней мере два с лишним года Теодор считался там одним из самых проблемных учеников, до того самого случая с дракой, подозрительно совпавшей и с приступом, и с присутствием в Пилмаре Альтиса Айса.
Единственной претензией Элизара к самому Кейлору было только то, что тот не выдал Анхеля Молара, применившего против него боевое заклинание. С каким бы превеликим удовольствием Тулео воспринял новость об отчислении отпрыска клана Горного Хрусталя из школы магии! Но тут уж ничего не поделаешь: не случилось — так не случилось.
Итак, с Тео Кейлором все предельно ясно: до поры до времени он играет роль припрятанного в рукаве козыря. С Кайей Анлон сложнее. И потому, что с женщинами вообще тяжелее иметь дело, и потому, что она так похожа на свою мать в юности!
Одного лишь мимолетного взгляда на Кайю издали Элизару было достаточно, чтобы вновь разбередить старую рану. Он не стал усугублять ситуацию и доверил общение с девушкой своему помощнику.
Нет, магистр Тулео не обвинял Мию в случившемся почти двадцать лет назад. При наличии стольких факторов, не позволивших им быть вместе, это было бы глупо. И жену свою он любил и очень ценил, и дочек просто обожал. Тем не менее воспоминания о первой любви до сих пор занозой сидели в сердце. Он тысячу раз убеждал сам себя, что решение выбрать в качестве показательной жертвы именно клан Утреннего Инея было продиктовано исключительно объективными причинами, и тысячу раз проклинал себя за этот выбор. Как бы он ни оправдывал себя, какие бы доводы ни приводил, но постепенно приходил к пониманию, что в нем сидело подспудное желание навредить семье Мии, чтобы отомстить таким образом за давнюю обиду и разрушенную мечту.