Сама она сидела за единственным столом, разложила там разные ампулы и стала из этого смертельного коктейля, готовить новый, куда смертоносней и что-то ей подсказывало, что и это его не то, что не убьёт, как в прошлый раз, а даже сознания не потеряет на время. Лютый — зверь с высочайшей устойчивостью к воздействию ядов. На парализующие растворы она уже не рассчитывала. Раньше предполагала, что против оборотней это бесполезно, двойная цепь нервной системы надёжно дублирует… Вот и другие средства, что вызывают привыкание и наркотическую привязанность на него не подействовали.

Она подняла на него глаза. Спит. Хорошо. Она и не думала, что задание привести в Империю одного дикого, может оказаться столь сложным. Воля, внутренняя высочайшая организация и целеустремлённость не позволяет запудрить ему мозги и манипулировать.

Смешанные растворы ампул она стала аккуратно наносить на ногти, нож и иглы на ленте.

— «Может действительно стоило заселиться по соседству?», — мелькнула мысль, которую она тут же отогнала и с улыбкой поднялась.

Вот ещё. Подумаешь, жар стал от него исходить намного сильнее. Не тронул в первый раз, во второй раз там в зале заседания, а значит и сейчас не тронет.

Вот только он тронул и снова всё началось с того, что она почувствовала постороннего в комнате, взгляд на себе и скользящие ветки по телу. На этот раз она не сопротивлялась, позволяя зверю сделать всё, что он задумал. Её раздели и взяли со спины. Зверю мало, да и ей тоже. Со связанными руками за спиной перевернули и она впервые увидела его лицо. Расширенные зрачки, окутанные всполохи огня, что проникали в неё, но не причиняли вреда. В первый раз ей было не до этого, но сегодня она ожидала схожего сценария и не позволяла себе отключиться и полностью наслаждаться процессом. Он приподнял её и прижал к себе, не прекращая двигаться. Вокруг второй руки зажглось кольцо огня, манипуляция пальцев руки и в них вырисовываются причудливые узоры, ещё несколько колец, замыкают весь узор.

Его напор усилился, двигаться он стал сильнее, то, что он на седьмом небе она отчётливо чувствовала, но при этом полностью, как и она собрана. Сложнейший узор во второй руке вырисовывался безошибочно, который он приложил к её груди. С каким-то с садистским извращением он наслаждался вырывающими из неё стонами боли, продолжая выжигать свой узор и если раньше это были лишь точки, то теперь полноценные линии, что проникали вглубь тела. На какое-то мгновению сознание поплыло, а он и не думал останавливаться, но полностью отключиться ей не дали. Волна силы окатила её, заставляя сердце биться чаще и сильнее. Её лечили, её жгли, её брали и всё это разом. Никогда ничего подобного раньше с нею не было. Сжигали снаружи и изнутри, чтобы всё повторить после очередного лечения.