— Нет у нас ничего, — пробурчал Война, — Мобилы только.
— Чтобы у таких сладких голубков, да не оказалось колечек и цепочек с браслетиками?
— Про пидоров я тебе уже все сказал.
— Да ладно, бро, хорош уже заливать и бычиться — вон, один из вас вообще в бабские шмотки вырядился!
— Потому что я девушка и есть, коз-зел! — не осталась в долгу Чума.
— Эй ты, папик. Бумажник гони, — короткий «Узи» ствол уставился мне в переносицу.
Выскочивший из гроба латинос опустил взгляд и сразу же заметил мой кошелек, который я особо-то и не прятал. Пусть себе приманивает греховные мысли и деяния. Мне же лучше.
— Спасибо…
Я даже и не заметил, когда мой бумажник перекочевал в чужой карман.
— Ты бы хоть глянул на свой улов.
— А остальные чего расселись? Ну-ка живо собрали всю мелочь и гаджеты! — прикрикнул водитель.
— Тони…
Голос человека-из-гроба изменился так, что даже мне не по себе стало. Он словно призрака увидел. Я повернулся. Тот стоял, совершенно бледный, опустив оружие и глядя в раскрытый психопаспорт.
Ну и что же ты там увидел, заблудшая душа?
— Тони, это барон Самди*!
Да ладно? Серьезно? Из всех самых тупых и нелепых суеверий, самое страшное, что тебя пугает — это старый размалеванный бомж в мятом цилиндре и костюме, подобранном на какой-то помойке⁈
— Опять эти твои вуду-штучки? Кончай его, и дело с концом!
— В прошлый раз меня не смогли убить, расстреляв залпом орудий сразу трех кораблей*! — ухмыльнулся я.
Протянул руку, выхватил из торчащей из кармана побледневшего Тони пачки сигарету и прикурил ее. Огненным шаром, который зажег на своей ладони.
— Что, не понимаешь? Эх ты, ну что за отношение к истории собственной страны?
Демонстрация моих сверхъестественных способностей, похоже, впечатлила и нашего водителя.
— Ба-ба-ба… — застучал тот зубами.
— Он самый. Значит так. Жить хотите?
Оба «брата» закивали головами так, что того и гляди отвалятся.
— Ты, — я указал на человека-из-гроба, — возвращаешься мне назад бумажник и отдаешь вот эту вот штуку. Все равно ты ей пользоваться не умеешь. А ты, предатель, отвезешь нас в отель, как положено, и чтобы больше никаких приключений! Ясно?
— Д-да, — кивнул тот.
Второй же просто протянул мне «Узи» и бумажник, и распахнул дверь, собираясь выскочить наружу.
— А ну стоять! Давай-ка назад, в машину.
Я наставил на него оружие, сняв пистолет-пулемет с предохранителя. Тот опустил голову и послушно вернулся на свое место. В гроб.
— Но сперва, рожи обезьяньи, вы отдадите мне в услужение свои души.
— Не убивай, мастер! — тут же завопил водитель, пытаясь поцеловать мне руки.