Четвертый. Пятый. Шестой… Опустевший барабан продолжал крутиться в револьвере, а незадачливый стрелок смотрел на отчаянно не желавшую умирать мишень, широко открыв рот.
Потому что все до единой пули угодили в элемент Доспеха Войны, прикрывший сердце своего хозяина от смертельной угрозы. Интересно, а тот настоящий Всадник, что сейчас скачет по Хребтам Ненависти нижнего мира — у него фрагмент брони с этого же места пропал на несколько секунд?
— Убью, с-сука, — мрачно прохрипел Майк.
Несостоявшийся палач по-бабьи взвизгнул, швырнул в «восставшего» пистолет, развернулся и бросился наутек.
Точнее, попытался, но споткнулся о подставленную мной ногу.
И в общежитии, и в доме напротив начали зажигаться окна. Зазвучали заспанные и не очень голоса. Еще немного, и люди начнут собираться вокруг нас. Два трупа, два полутрупа и Люцифер на пару с Голодом — если нас тут застукают, то выпустят явно не скоро…
— Идти можешь?
Здоровяк кивнул и тут же застонал, едва сдерживая рвущийся наружу крик.
Тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.
Шкала здоровья на отметке 67%. Потрепали его серьезно, но не до инвалидности — жить будет. Хотя немного подлатать его все же не помешает, иначе далеко не уйдем. А задерживаться тут нельзя даже на пару лишних минут: вот-вот примчатся копы, которых наверняка давно уже вызвали.
Как раз, когда мы вмешались, ага.
«Возложение» рук облегчило страдания Майка, притупив боль, и остановило кровотечение. Второе «Возложение» помогло вправить пару ребер, вернуть на место перебитый нос и снять отек вокруг правого глаза, но это так — капля в море.
— Вы поможете ему, правда, поможете? — подошел Юджин.
Выглядел он еще страшнее избитого товарища: глаза горят огнем, лицо, грудь и руки залиты кровью, хоть и чужой. Ну хоть клыки с когтями пропали, и то ладно.
— Давай, хватай этого, — я пнул ногой потерявшего сознание третьего участника экзекуции, — и потопали, пока копы не заявились.
— Зачем?
— Надо.
— Но я его не подни… — Голод обернулся туда, где валялись два разорванных им тела.
Ни слова больше не говоря, он с усилием взвалил бесчувственного отморозка на плечо и зашагал в указанном мною направлении.
— Ну а ты-то теперь идти сможешь?
— Кажется… м-могу, — едва шевеля покрывшимися коркой запекшейся крови губами, прошептал наш горе-спортсмен.
Хотя нет, уже Война. Пусть даже стихийно инициированный и недоделанный, но все же.
— Что тут происходит? — раздался вдруг впереди голос, и темная фигура преградила нам путь.
— А ты еще кто такой, дядя?
Я шагнул вперед, отвлекая внимание на себя.