— С полгода назад они тоже вокруг Острога шуршали. Осторог на месте.

— А вот теперь сюда до кучи приплюсуй, что крестовики какую-то муть готовят, то ли рейд на Пекло, то ли еще какую дрянь! Самых результативных ловцов жемчуга подыскивают, и все тайно, тихо. И месяц ни одной, даже самой маленькой орды возле форпостов и опорок не наблюдалось! Цены-то с чего на горох вверх поперли, с восьми рубликов уже для граждан стали двенадцать. Про остальной сброд говорить не приходится. Так что, сам думай.

— Знахари-то на месте?

— Эти на месте. Да и куда им валить-то? Острог при любом раскладе выстоит, а они за его стены не выходят.

— Вот видишь, не все так печально. Есть островок стабильности в этом царстве хаоса, — ухмыльнулся крестный.

А Каспер тихо выругался сквозь зубы.

— Да⁈ Не все печально, как ты говоришь?.. Стабильность⁈ Ну-ну! Скажи еще процветание! А как тебе, Говорливого грохнули⁈ А⁈ Прямо у него дома? В Остроге! Он же, мать его так, легенда! Уже почти двадцать лет воздух тут коптил. И завалили его какие-то мутные фраера, никого живьем взять не удалось. Последней пулю в башку себе пустил. Понимал, что ждет.

— Смысл?

— Весь смысл в том, что жемчуга они нехило взяли, сколько точно — это может шерифовские и скажут, а так народ поговаривает, что очень много, считай подсумок ПКМвский под завязку. Но сам не видел, наврать могли, могли и от широты души преувеличить. Говорливый же — смотреть страшно. Евгения — всего, считай, навидалась, сколько лет она в морге работает, проболталась, сказала: «Вы не представляете, ребята, что с ним сделали!».

— Раз жемчуг взяли, почему не свалили? Не успели?

— Да, кто его знает. Полы повскрывали, со стен штукатурку посбивали. Опять же разговор был, что искали они белый жемчуг. С недели три назад завалил Говорливый вместе с бандой Синицы скреббера…

— Слышь, Каспер, ты не мальчик вроде⁈ Да⁈ Так какого хрена, ты тут вслух поминаешь то, что поминать нельзя⁈ — неожиданно чуть не подпрыгнул на месте уже Третьяк, а глаза бешенные. Смотришь в них и понимаешь, на грани мужик, тронь — взорвется.

— Третьяк, и ты туда же… — теперь криво и с неким сожалением усмехнулся Каспер, — Как бабы, суеверные все, то нельзя, это нельзя!

Казалось, ничего не изменилось, однако, в воздухе повисло напряжение. Расхожий штамп: «атмосфера накалились» — здесь подходил, как нельзя кстати. Оба рейдера вроде бы не поменяли положений тел, но как-то подобрались, глаза у обоих злые, решительные. Еще чуть-чуть и готовы были пустить в ход оружие. Почему? Зачем? Черт его знает!

И опять девайс Бармалея ощутимо нагрелся, как в момент моего крещения. Я же клял себя на все лады — расслабился, слишком удобно уселся, автомат на десантном кресле рядом, до пистолета тянуться долго, учитывая повальную быстроту матерых рейдеров, к которым относились оба спорщика, так что шансы у меня были неоднозначные.