Появилась Ирия. Мда, а у слона-то я и не приметил. До этого не сказал бы, что замухрышка, девушка сейчас, вообще, полностью преобразилась. В новеньких джинсах, какой-то блузке, неброско накрашенная, она выглядела на пять баллов. То-то Третьяк рядом с ней крутился, кстати, а не из-за этого ли у него хорошее настроение? Девушка чмокнула рейдера в щеку, тот же по-хозяйски приобнял за талию и поцеловал в губы.

— Милая, что будешь? — протянул меню.

Быстро у них. С утра познакомились, уже «милая». Хотя, тут за день столько всего произошло, что, кажется, минимум неделя прошла.

— Пойду в баню, — оставил я четыре рубля, почти три накапало за заказ и еще один на чай. Шесть — за номер, отдал крестному, не стоило долги копить.

Банный комплекс располагался за кафе, о чем рассказывали указатели. Буквально на входе столкнулся с Москвичом, Каштаном, Тальком и… Рука сама потянулась к кобуре. Но Каштан успел меня остановить, положив ладонь мне на предплечье.

— Тихо ты! Нормально все! Рассказывали же тебе про квазов. Это Кварц! Кварц — это Люгер, свежак, про него говорили.

Я же с опаской смотрел на элитника. Пусть и не матерого, но не меньше двух с половиной метров ростом. Массивный и мощный, он напоминал здоровенный шкаф. Мышцы — куда там Шварцнегеру. Морда правда подкачала, пусть и не совсем уж походил на матерого зараженного, но от человека там осталось очень и очень мало. На квазе был запахнут халат, похожий на махровый, а на уродливой морде с безгубой пастью красовались очки. Обычные себе очки. Епать его в рот — интеллигент, мать его так! Богема, только трости не хватало. Как там говорил Крестный, «хипстер»?

Тот протянул здоровенную лапу, которую я с опаской пожал. Смотрелась моя рука рядом с его, эдакой детской ладошкой.

— Будем знакомы, — пророкотал тот.

— Будем, — согласился я.

— Ты куда? — спросил Москвич.

— В баню.

— Мы тоже минут через пятнадцать подтянемся.

Стоп!

— А что у тебя с лицом? — теперь я понял, какая деталь меня еще смутила помимо встречи с квазом — морда у Москвича, до этого напоминавшая хорошо прожаренный бифштекс, с пустой глазницей, сейчас отличалась от второй половины лица только цветом. Новая, но абсолютно без всяких шрамов розовая кожа, глаз на месте. Чудеса, мать его так! Хотя после лицезрения Кварца, как-то на второй план это отошло.

— Что с ним не так? — тот посмотрел на меня удивленно. Кваз зашел в кафе.

— Ну… — я неопределенно помотал пальцем.

— Это работа знахаря, — понял меня правильно Каштан, — Пришлось нехило проплатить с общей кассы, но как видишь и глаз на месте, и все остальное. В солярий еще заглянет, чтобы цвет лица морды выровнять. А то он сейчас, как будто одну часть намазали блендомедом, а вторую обычной пастой! — и заржал.