Стремительная тень, совсем как в классике, беззвучно выскочив откуда-то из-за меня, пронеслась в направлении мертвеца. Примерно семьдесят килограмм Хека, а это был именно он, будто кеглю сбили с ног живую падаль. А пес, в какие доли секунды, еще находясь в полете-прыжке, вонзил белые клыки в незащищенную шею зараженного, и, приземляясь сверху, мотнул здоровенной башкой, отчего брызнувшая в разные стороны кровь, попала на меня, Третьяка, забрызгала и выругавшегося Каспера, посчитавшего, что теперь можно не соблюдать режим шумомаскировки. Пацан, державшийся до этого молодцом, сделал три быстрых шага, а потом оперившись рукой о стеллаж с пивом принялся шумно блевать.

Собака зарылась с утробным глухим рычанием в разорванную шею, послышался отчетливый хруст перемалываемых позвонков мощными челюстями. Затем Хеклер сам, без моего приказа, отошел от тела.

Я стоял без движения, пребывая в полном изумлении, в шоке ли, от того, какую машину смерти сам своими руками отпоил живцом. Пес же невозмутимо отряхнулся, а, затем, уткнулся головой в мой наколенник, измазав его свежей кровью. Вильнул хвостом-обрубком, горделиво глянул — «видишь какой я молодец, хозяин».

— Молодец, молодец, хороший, — согласился я, трепля за холку и шею, напоследок почесав между ушами.

— Не ожидал! Реально зверюга! — изумился крестный, добавив несколько непечатных выражений в конце фразы.

«Зверюга», обернувшись в его сторону, многозначительно показала зубы, Третьяк же продемонстрировал увесистый кулак, покачал им.

— Ты мне еще поскалься, поскалься! Запомни, шавка, я тебе не пустыш, сам загрызу! — и, не отводя взгляда, тоже показал десна.

Хеклер глухо зарычал, но смотрел в первую очередь на мою реакцию, мол, хозяин, только скажи, я его вмиг порву. Достал!

— Вы еще полайте друг на друга! Во будет весело! Чисто цирк! Только пока не начинайте, сча я поп-корн притащу, — вовремя влез Каспер, и заржал, да заразительно так, сука.

Парнишка, уже справившись с позывами своего желудка, деловито схватил за ноги толстую тетку, которая мешала проходу к двери, принялся оттаскивать в сторону. Та, оставляя за собой размазанный кровавый след, довольно легко проехала по гладкому полу метра два, где и была брошена. Странно, такое ощущение, что хипстер трупы сотнями с места на место перетаскивал, чего тогда блевал? Тот, как ни в чем небывало, убирал первого живчика, матерясь сквозь зубы на вонь. Загрызенный собакой проникновению в подсобку не мешал, поэтому удостоился только легкого пинка в бок, с пояснением:

— В рот кровь этой твари прилетела, когда собака ей горло рванула, вот и не выдержал.