Послать на три буквы? Так ведь сам подписался приказы выполнять. Ладно, хрен бы с вами, если что отобьют. До сих пор присутствовала у меня некая опаска рукопашной схватки. Памятна первая встреча с мертвецами, а еще я запомнил ту, нечеловеческую силу, когда с трудом мне удалось сдерживать мужика, которого пусть и не одной левой, но без особых усилий, будь он обычным, в бараний рог бы скрутил.
Вдохнул-выдохнул. Вот зачем этот геморрой? Есть же огнестрельное оружие, нет надо херню какую-то придумать! Взвесил на руке клевец, примериваясь и оценивая с кого начинать. Выбор пал на подъевшего мужика, как самого матерого и опасного. И чего тянуть-то? Как там в классике? «Раззудись рука»? Замахнулся с одновременным шагом вперед и с силой опустил острый трехгранный клюв на затылок твари. Глухое «чвуак», рывок рукояти. А так нехило я засадил! Не только черепушку продырявил, но и проломил ее ограничителями в виде затейливо извивающихся змей или драконов, — не разглядывал особо, не испытываю пиетета к подобным девайсам. Тут же рванул пробойник рыцарской брони обратно, он легко, с таким же мерзким чавканьем, вышел из головы твари, попутно разбрызгивая в стороны смесь мозгов, крови и еще чего-то противного, прозрачно-склизкого. Тело мертвеца, как мешок с картошкой, еще только складывалось, а я, чуть повернувшись и замахнувшись, как лесоруб, вонзил смертоносную железяку в висок тетке.
Хруст. Чавк. Зараженная сама соскользнула с острого шипа, повинуясь инерции, которую придал импульс молодецкого удара, заваливаясь в сторону последнего живчика. Не знаю, верно ли я оценил степень угрозы, но мертвяк довольно ловко отскочил от туши, умудрившись в прыжке развернуться в мою сторону. Выражение у него было эдакое изумленно-восхищенное — «мы тут понимаешь, долбимся, долбимся, а еда вот она — руку только протяни». Затем он перевел взгляд на пол, одобрительно заурчал, заметив еще два тела. Радость в этом звуке была неподдельной. Затем поднял голову, встретился со мной взглядом. Опять что-то могильное, нечто злое и враждебное всему человеческому глянуло на меня оттуда, из глубины глазниц. Абсолютное зло? Нет, я бы так не сказал, скорее нечто настолько чуждое нам по своей природе, что поневоле вызывало подспудный страх. Этот взгляд гипнотизировал, завораживал. И мороз по позвоночнику пронесся, волосы на загривке дыбом вставать начали, а ледяные мурашки не только по спине забегали, но и рукам, ногам…
— Уррррк, урррк! — оставшись довольным обстановкой констатировал мертвяк, и вытягивая руки, совсем по-зомбинному сделал шаг в мою сторону. Я, сжав крепче клевец, ждал зараженного, когда он еще сделает несколько шагов, чтобы встретить его как полагалось обычаями, с хлебом, солью и клевцом. Но не успел…