Стоя на платформе под прицелом поисковых систем, журналист скучающе разглядывал таблички с правилами для посетителей. Помимо прочего, на территории тюрьмы строго настрого запрещалось создание фото и видео материалов. О голографической съемке даже речи быть не могло.
Когда осмотр закончился, у Бьёрана забрали всю технику, а взамен выдали нечто нелепое под названием «диктофон». Единственная функция этого устройства заключалась в записывании окружающих звуков! Слова благодарности в адрес охраны журналист приправил кислой улыбкой.
Его выпустили в прохладный полутемный коридор. Шаги гулким эхом отдавались от стен. Впереди виднелась полупрозрачная стеклянная дверь, за которой сиял весенний день. Не сбавляя шага, Бьёран поправил очки на переносице. За этой дверью его ждала новая должность.
К Бьерану по аллее шла женщина в глухом сером платье. Некрасивая – вся нижняя часть лица выглядела слишком тяжелой. Впрочем, не было легкости и в ее крупной фигуре. «Очаровательный медведь», - Бьёран с заготовленной улыбкой двинулся навстречу. Однако женщина не улыбнулась ему в ответ:
- Я буду вашим проводником здесь. Меня зовут Вели́да.
- Бьёран, журналист «Инфоникл». И в качестве затравки для интервью: как такая очаровательная дама оказалась среди работников тюрьмы?
Вблизи ее лицо – внимательное и спокойное – показалось даже приятным.
- Здесь нет тюрьмы в привычном понимании слова. Это центр ускоренной ресоциализации. А я тут занимаю должность психолога-криминалиста. – Велида сделала неловкий приглашающий жест. – Пойдемте, я вам все покажу. Если будет что-то непонятно – спрашивайте.
По сторонам от аллеи потянулись газоны, клумбы. Первая трава ярко-зелеными иглами только прорастала сквозь темную землю. Поодаль за голыми деревьями стали видны белые здания с большими окнами; Бьёран разглядел спортивную площадку и прозрачные корпуса каких-то теплиц.
- Действительно, на тюрьму не похоже! Даже сложно представить, что в таком месте содержатся опасные преступники – насильники, убийцы…
- Тут нет решеток или колючей проволоки. Но систем контроля, поверьте, предостаточно. – Велида взглянула ему в лицо. – И отдельно хочу сказать: клиентов нашего центра мы предпочитаем называть бенефициарами.
- Ну, «Роза пахнет розой», как известно, - Бьёран со смехом кивнул на ближайшую клумбу, еще пустую. – Это ведь только внутренний устав. Я не сотрудник центра, и могу называть вещи своими именами, верно?
- Вы можете говорить, как вам удобно. Однако на территории центра действует еще несколько правил, которые касаются всех. У нас запрещено делать фотоснимки, видео, голограммы и прочее. Наверное, охрана вас уже предупредила. А во-вторых, посетители ни в коем случае не должны заговаривать или еще как-то связываться с бенефициарами без разрешения администрации. Очень рассчитываю на ваше понимание!