- Ну, если в форме свободного диалога, - он поставил бокал. – Самое страшное преступление большинства из нас – это уклонение от уплаты налогов. Только не вздумайте выдать это в новостях «Инфоникл» за мое чистосердечное признание – я от налогов не уклонялся! – Гвинорд, улыбаясь и хмурясь одновременно, погрозил журналисту пальцем. – Так вот, простые люди никогда не вламывались в чужие дома с автоматами наперевес, не забивали насмерть своего соседа топориком для мяса, не пытали детей на глазах у родителей, чтоб те выдали код от сейфа. Но знаете, именно простые люди как раз и обладают редкостным самомнением. Дико гордятся своей непорочностью! Им кажется, будто она дает им право быть заносчивыми, судить других и притом судить очень строго. Сколько презрения, сколько священного гнева обрушивается на наших бенефициаров – вы и представить не можете. А с каким наслаждением и чувством собственного достоинства простые люди думают: «Вот я б такого никогда не сделал!». – Гвинорд устроился в кресле за столом. – Сделал бы. Каждый. Просто большинству посчастливилось не оказаться в соответствующих тому условиях.

Помедлив, начальник тюрьмы нажал кнопку на коммуникаторе:

- Пожалуйста, можно нам кофе организовать? Спасибо.

Некоторое время он глядел на Бьерана, затем мелко покивал:

- Это мое личное мнение. А если говорить о деле, я понимаю, чего хочется журналистам. «Деньги! Порядочных налогоплательщиков! На содержание кого они идут?!». Это все понятно. Но ведь вас не возмущает, когда часть государственного бюджета расходуется на образование. И вы не презираете человека за то, что он изучает ландшафтный дизайн, не мстите ему. А ведь наш центр – это такая же сфера как образование или медицина, к примеру.

Секретарь внесла кофе на подносе, и несколько минут ушло на звяканье ложечек, стук сливочника о поднос и хруст печенья. Вытерев седые усы салфеткой, Гвинорд снова обратился к журналисту:

- Знаю, что вы скажете. Зачем оплачивать целую армию одних только психологов с узкой специализацией. Ну вы же с переломом к проктологу не идете, верно? Так почему кражами, убийствами и халатностью должен заниматься один и тот же специалист? Только поймите меня правильно: я сравниваю нашу сферу деятельности с медициной и образованием лишь постольку поскольку. Наш центр создан вовсе не для того, чтоб заниматься «наказанием», «исправлением» или каким-то там «просветлением». Наказания по сути своей не эффективны! Вот поэтому-то мы здесь занимаемся именно ресоциализацией. И ничем иным.

Журналист недовольно поерзал в кресле, Гвинорд заметил это движение: