— Где бы мне достать в Игре очень прочный сосуд?.. — вопросила Катюха и посмотрела на меня в недоумении, когда я от неожиданности выплюнул сок, который как раз пил, когда она спросила. Большую часть уроков я старался не смотреть в ее сторону и тут вдруг ТАКОЙ ВОТ ВОПРОС! Что она знает⁈

Я с ужасом посмотрел на Катюху, но быстро успокоился — судя по ее переполненному недоумением лицу, она, пока что, не научилась читать мысли — и это было просто крайне подозрительное совпадение… Пока что.

— Ты что там себе такое надумал, уже? — спросила она тихим шипящим шепотом, когда недоумение на ее лице быстро сменилось подозрительным выражением. — Мне для дела нужно. Для важного!

— Даже и не сомневался… — прокашлявшись, согласился я. — Но если можно, ты уж приберегай такие высказывания до момента когда я прожую… А то я ведь у тебя один друг! И если я умру подавившись…

Я оставил фразу висеть в воздухе грозным напоминанием, однако Катюха не впечатлилась:

— Помрешь, говоришь… — задумчиво глядя куда то в сансару, повторила она, заставив меня похолодеть. Прежде чем угрожать некромантам, надо хорошенько подумать над своими угрозами!.. Однако Катюха быстро вышла из задумчивости, — Ну, во первых, я же говорила, что у меня есть еще подруги. А во вторых, а что я такого сказала? Ммм… Мне нужен прочный сосуд — что в этом такого?

— Для чего? — без особого любопытства, хмуро уточнил я.

— Секрет. — огрызнулась Катюха, явно расстроенная таким отношением к ее проблемам с прочными «горшками».

— Да-да… Знаем мы ваши секреты. — пробормотал я себе под нос, — По километру очереди в женские туалеты стоят. Видели. Знаем. Скорбим.

После чего получил заслуженную оплеуху и жестокое фырканье. Однако скрыть то, что у меня теперь имеется филактерия мне явно удалось!

Хотя вопроса это не снимало — стоило ли мне отправить ее Катюхе как дар от неизвестного недоброжелателя? И если да то как? Имперская почта была не всесильна… Может можно было передать через Дорнена?..

Остаток уроков она на меня дулась, что избавило меня от тяжелого разговора и позволило убежать домой со спокойным сердцем и тяжелым грузом раздумий на нем.

Так что в Игру я вошел весь в сомнениях и первым делом достал из инвентаря филактерию… В ней плавала только одна большая искорка, причем явно пожирневшая!..

Я тут же начал крутить серебристый флакон пытаясь сквозь толстые и мутные от серебра стенки рассмотреть каждый его уголок — но сосуд был слишком уж маленьким и углов в нем было слишком мало, чтобы на что то надеяться.

Эта «скотина» явно сожрала остальные четыре огонька…