— Да, на физическое воспитание, — сказала Сергеева. — Мой сын будет физруком. Прекрасная перспектива.

Сарказм в её голосе услышали все, и Прокопенко не выдержал:

— Лен, никаким физруком он не будет. Институт — это формальность, не более чем. Простой способ не идти в армию сразу после школы. Слава с самого начала будет футболистом. Очень хорошим футболистом.

— Так еще лучше, корочка для галочки. Спасибо, Ваня, за дополнение. Он будет не просто физруком, а еще и малограмотным.

— Елена Тимофеевна, я что-то вас не понимаю, — вступил в разговор Бастиан. — О чём вы вообще говорите? Что может с ним случиться?

— Лен, конечно этого никто не может гарантировать, — сказал Прокопенко. — Ты же сама понимаешь, от этого никто не застрахован.

— Ты знаешь, Ваня, я придерживаюсь одного простого правила. Нужно избегать опасных мест. Я не пойду купаться на горную реку или прыгать с обрыва в реку. Это просто опасно и может кончиться трагедией. Сколько у нас мальчишек, да и взрослых тоже, себе руки и ноги переломали на лыковской плотине? Сам же знаешь, что много. Поэтому я никогда сама туда не поеду и не разрешу сыну туда ездить, — услышав это, Иван Петрович мысленно усмехнулся, он прекрасно знал, что Слава с отцом ездил на ту самую плотину. Юный футболист сам рассказывал на одной из тренировок. Впрочем, ему тут же стало не до смеха. — С вашим футболом то же самое. Я считаю, что для Ярослава он просто опасен. А раз так, я никогда не разрешу заниматься им профессионально. В твоей игрушечной команде он, так и быть, пусть бегает. Но не более.

Сказать, что Прокопенко, Горбунов и Бастиан были ошарашены этим заявлением — это всё равно что промолчать. Им и в голову не могло прийти, что родители суперталантливого, но очень юного игрока будут против того, чтобы он играл в футбол.

— Это надо понимать как отказ? — спросил Горбунов.

— Да, именно так. Я всегда буду против того, чтобы мой сын играл в футбол.

— Лен, а ты понимаешь, что парню через два месяца исполнится 16, и он паспорт получит, и будет как минимум частично отвечать за себя сам? Или ты думаешь, что получив отказ сейчас, он успокоится и больше этот вопрос поднимать не будет? — спросил Прокопенко, а потом добавил: — И это не всё. Даже если он тебя послушает сейчас, закончит школу и не будет играть. Он в любом случае поступит в институт, а там всё равно попадёт в команду. Ты своим упорством только ломаешь карьеру парню. А она всё равно начнётся. Не сейчас, так позже. Через три месяца или через год, не важно.

— Знаешь что, Ваня, и вы, товарищи, тоже. Выметайтесь отсюда! — эти вроде бы разумные слова буквально вывели Елену Тимофеевну из себя. — Я уже всё сказала. Ни в каком орловском «Спартаке» он играть не будет. Точка. Вопрос закрыт. И я, и его отец приложим для этого все усилия.