Дисциплина и беспрекословное выполнение поставленных задач — вот что главное в любом учебном процессе. А творческий подход оставьте художественной и музыкальным школам. Там им самое место.

Пройдя по широким и пахнущим свежей краской коридорам школы в учительскую, Елена Тимофеевна взяла трубку телефона, лежавшую у аппарата.

— Сергеева слушает.

— Елена Тимофеевна, это вы?

— Да, с кем я говорю?

— Здравствуйте. Это Владимир Ильич Горбунов из орловского «Спартака». Иван Петрович Прокопенко должен был предупредить о том, что я с коллегой хочу с вами поговорить.

— Да, он говорил, — достаточно холодно сказала Елена Тимофеевна.

— Отлично, — обрадованно сказал в трубку Горбунов, — мы сейчас выезжаем, будем у вас где-то через час. Четвертая школа, верно?

— Да, верно. Вы как въедете во Мценск, никуда не сворачивайте, проедете мост, потом будет площадь и сразу за сквером танкистов повернете на светофоре направо. Минута, и вы приехали к школе. Я буду в учительской. Спросите, где она.

— Понял, спасибо за подробное объяснение. Скоро будем.

— Жду, — сказала Елена Тимофеевна и положила трубку.

Само собой, учительница и не собиралась вызывать в школу сына. Она считала, что и сама сможет прекрасно поговорить с этими орловскими гостями. Плюс у Славика еще и нога болит после вчерашнего футбола. Нет, сейчас ему точно тут делать нечего.

Вспомнив о сыне и его желании стать профессиональным спортсменом, она и сама не заметила, как нахмурилась. Воспоминания из юности, которые она вот уже двадцать с лишним лет старательно гнала от себя, вернулись и наглядно показали, почему Слава не должен даже пробовать связать свою жизнь со спортом высших достижений.

— Лен, что с тобой? — в учительской Сергеева была не одна, её коллега, завуч Колокольцева, зашла как раз в тот момент, когда Елена Тимофеевна положила трубку.

— Да так, Свет, телефонный разговор неприятный.

— Понятно, — услышала она в ответ. — Я слышала, ты на седьмой «Б» ругалась. Что они там устроили?

— Бардак они устроили. И знаешь, кто заводилой был? Савельев! Сейчас пойду проверю, как они там, и если до сих пор там погром, я не знаю, что с ними сделаю.

Но с помощью завхоза «бандиты» уже успели всё убрать и, ведомые Иваном Козьмичем, отправились отрабатывать практику — белить, красить, подметать, в общем, заниматься полезным для общества и школы трудом.

Так что Елена Тимофеевна вернулась в учительскую, чтобы поработать с документами. И где-то через час с небольшим в двери постучали.

— Войдите, — сказала Колокольцева, и в помещение вошли трое мужчин, одного из которых Сергеева знала. Иван Петрович Прокопенко, как и обещал, тоже пришёл поговорить насчёт Славы.