Глава 3
Страница 15 из 139
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 15

Я лёг на спину, закинул руки за голову, закрыл глаза. Но сон не шел. Лежал я долго. Сколько именно — определить было трудно, потому что часов на стене камеры не было, а часы наручные мне отобрали ещё накануне в Голливуде. Ориентироваться приходилось по свету в окне: жёлто-серый закат за стальной сеткой постепенно остыл до сине-серого, потом до густо-фиолетового, потом окно стало просто чёрным квадратом, чуть отражавшим лампочку под потолком моей камеры. Видимо, уже больше шести.

И вот пока я валялся, я понял одну неприятную вещь. И понял её не от особой проницательности, а просто потому, что у меня внутри головы за этот час прокрутилось примерно одно и то же по кругу раз восемь. Я по очереди успел повспоминать, что успел наговорить Эстер, да что она могла видеть на рождественской вечеринке… Потом мысли перескочили на Хью, где она так прокололся в Техасе, что мы получили уголовку за порнографию. Ровно по тому же маршруту все ходило.

Это и было оно. То, что в любой нормальной литературе про тюрьму называется одним кратким непечатным словом, а если печатно — «загон». Главная беда заключённого, как я понял за этот час с поразительной ясностью, не охрана, не нары, не похлёбка и даже не неопределённость срока. Главная беда заключённого — это собственная голова, у которой в условиях резкого ограничения внешних стимулов остаётся ровно одна функция: пережёвывать одни и те же мысли по одному и тому же маршруту до состояния, в котором мысли превращаются в кашу, а человек — в овоща. Через неделю такого пережёвывания у нормального успешного мужика начинает дёргаться веко. Через две — он перестаёт следить за бородой. Через месяц — теряет интерес к свежим газетам, которые приносит адвокат. Через три месяца его в общем блоке уже бьют не за грубость, а за то, что он стал общим раздражителем. Потом у него настоящая тюремная депрессия, через год — настоящая тюремная неврастения, и ровно отсюда растут все эти молчуны с пустыми глазами, которых я видел в любом фильме про любую тюрьму, от «Шоушенка» до «Папильона».

Лекарство было одно и хорошо мне знакомое — «загрузить голову». Чем угодно, лишь бы был фокус, цель и видимый прогресс. Учить язык. Решать математические задачи. Писать мемуары. Делать ремонт в воображаемой квартире. Собирать воображаемый бизнес-план. У дельных, не сломавшихся зэков, насколько я помнил литературу вопроса, всегда есть какое-то занятие — кто шахматные этюды решает по памяти, кто Достоевского переписывает в тетрадку, кто нелегально ведёт картотеку всего тюремного блока.

назадназад
1 ... 13 14 15 16 17 ... 139
впередвперед